Сердце Кэтрин бешено колотилось. Это, поняла она, и было сигналом Энни. Она глубоко вздохнула. История была из ряда вон выходящая. Но в то же время, она заставила ее почувствовать... Что? Вероятно, это была одна из запрещенных книг Энни. Она без всякого сомнения была провокационна.
Кэтрин встала и принялась расхаживать по комнате. Она была уставшей и ее голова раскалывалась. Она хотела спать - отключить все мысли, которые в беспорядке бегали у нее в голове. Но она знала, что не сможет сделать этого, пока не поговорит с Энни.
Она посмотрела на будильник. Четверть первого. Она всерьез думала о том, чтобы пойти к Энни прямо сейчас и открыто поговорить с ней. Но что она скажет? Что она могла сказать? Обвинить ее в оставлении книги? Или в том, что она пыталась впутать ее в свои извращения? Или... что? Она покачала головой. Она не знала, что думать. Ей нужно успокоиться. Может, Клэр еще не спит? Но что она ей скажет? Как она могла объяснить ситуацию, не рассказав всё остальное?
Нет, решила Кэтрин, будет лучше просто лечь спать, попытаться уснуть. Но она знала, что это было невозможно. Ее взгляд упал на книгу. Если она не может спать, то может, по крайней мере, продолжить чтение, а когда закончит, она... что? Отдаст ее? Скажет, что давать ее было ни к чему?
Кэтрин не хотела читать книгу. Но, если честно, все же хотела дочитать ее. В глубине шкафа у нее была припрятана бутылка виски. Может, глоток-другой поможет ей заснуть. Или, может, придаст ей храбрости закончить книгу и решить, что делать.
Шесть часов спустя роман был дочитан, а бутылка виски значительно опустошена. Кэтрин чувствовала онемелость, от книги или от алкоголя, она не знала. Пока читала – она пила и курила, курила и пила. С виски, история, сюжет которой от скандально плохой становился все хуже и хуже, воспринималась легче. Отношения - если можно так их назвать - с американкой закончились отвратительно. Перверсия Стивен была раскрыта американкой, которая боялась оказаться в такой же ситуации сама. Стивен уехала в Лондон, написала успешный роман, а затем переехала в Париж, где продолжила писать и закрылась от общества. Когда разразилась первая мировая, она вступила в бригаду скорой помощи и вскоре влюбилась в коллегу-водителя Мэри. И хотя они жили вместе после войны, эти отношения тоже закончились плохо, когда Стивен притворилась, что у нее роман с другой женщиной, чтобы подтолкнуть Мэри в объятия мужчины по имени Мартин.
Кэтрин была поражена. Это была шокирующая история. И депрессивная. И неестественная. Она понимала, почему эта книга была под запретом. Она подошла к окну. Небо только начало светлеть. В другие дни это было любимое время суток для нее. Но после бессонной ночи, после употребления алкоголя и прочтения этой потрясающей истории, рассвет не вдохновлял ее.
Кэтрин сложила руки на груди. Она не знала что делать - как отвечать? Или не отвечать? Как будет лучше? Должна ли она все высказать Энни? Это навсегда расставит точки над и - что она не была заинтересована , что она не была такой как Энни. Или Стивен. Или остальные персонажи книги. Она посмотрела на раздражающий фактор. Она не хотела больше видеть его здесь.
«Я верну ее», - сказала она. Ее горло саднило, от усталости и выпитого виски. «Сегодня же. Не говоря ни слова. Я просто верну ей книгу. Или, может, оставлю ее в ее шкафчике».
Она обдумала варианты. Если она с холодным видом отдаст ее Энни, это скажет все. Но что если она устроит сцену? Все же будет лучше не делать этого на публике, решила она, хотя ее не привлекала идея встречи с ней наедине. Кто знает к чему это приведет? Нет, лучше всего будет просто оставить ее в шкафчике Энни.
Кэтрин задумалась, что ей стоит написать.
Дорогая Энни,
благодарю за книгу, но я не заинтересована...
Нет, она не хотела начинать так. Даже не написанным это предложение звучало двояко.
Дорогая Энни,
я прочитала книгу, которую ты мне одолжила и должна сказать, что в будущем я не хотела бы, чтобы ты...
Кэтрин нахмурилась. Опять неверный тон.
Дорогая Энни,
пожалуйста...
Мысленно она представила чистый лист бумаги с этим единственным словом, написанным черными чернилами. Пожалуйста... что? Она не имела понятия, что хотела сказать. Может, письмо было лишним. Может, в данной ситуации будет достаточным просто вернуть книгу, без всяких обсуждений и уведомлений. Ведь, не говоря ничего, можно сказать многое. И к тому же, разве она не все уже сказала? Она просто должна завернуть книгу, положить ее в ящик Энни и притвориться, что ничего не произошло.