Кэтрин положила руку на каменные перила и начала подниматься по лестнице. Она должна была поговорить с Энни - узнать правду. Но на середине пути девушка остановилась. Что, подумала она, я собираюсь ей сказать? Она пришла к Энни, потому что мать узнала об их отношениях. Ее мать предоставила ей выбор. И она пришла сюда, потому что выбрала Энни. Но что именно она выбирала?
Она вспомнила те случаи, когда Энни умоляла ее поселиться вместе - построить совместную жизнь. И она каждый раз говорила "нет". Почему? Что сдерживало ее? Было ли это оттого что она боялась или стыдилась? Может Марджи была права, предположив, что она не такая как Энни?
Кэтрин села на ступеньки. Страх Энни, ее обиды и неуверенность в чувствах Кэтрин – все это не беспокоило бы ее с Марджи, потому что та знала кем была. И в отличии от Кэтрин, она могла дать Энни то, что та хотела и в чем нуждалась, без всяких сомнений и отговорок со своей стороны.
«Это правда», - внезапно поняла Кэтрин. Даже если Энни и не была нечестна к ней, суть того, что сказала Марджи была правдой. Она почувствовала как ее глаза заволокло слезами, когда она поняла, что никогда не сможет дать Энни того, чего та хочет. И что это несправедливо, а сама она эгоистична.
Кэтрин встала и медленно спустилась по лестнице. Она снова взглянула на окно Энни, раздумывая над тем что делать - не в данный момент, а вообще. Она не могла быть той возлюбленной, которая нужна была Энни, также как и не могла быть той дочерью, которой хотела видеть ее мать. Пока она раздумывала как поступить, в окне Энни мелькнул огонек. Видимо, она зажигала одну из своих свечей или керосиновую лампу.
Девушка поняла, что ей нужно двигаться - уйти, прежде чем Энни выглянет в окно и увидит ее. Кэтрин взглянула в сторону своего дома. Она не могла вернуться туда, по крайней мере пока. Она решила направиться в центр города. Там была церковь, которую она посещала, когда только переехала в город. Может они могли бы принять ее. И она могла бы предстать перед богом и просить его прощения и молить о силе сделать то, что она должна сделать.
«Прощай, Энни», - прошептала она, бросая последний взгляд на светящееся окно. Прежде чем она могла бы передумать, девушка быстро развернулась и пошла прочь.
Глава 19
Лоренс, Канзас, 1997 год
ДЖОАН СИДЕЛА в машине и смотрела на воду. Озеро Клинтон было маленьким - всего лишь прудом по сравнению с озером Мичиган, но все равно оно оказывало на нее успокаивающее действие. Она вспомнила как часто, когда ссорилась с матерью, приезжала к дамбе и сидела, уставившись в воду. В то время она считала свою мать обыкновенной стервой. Но теперь она понимала, что та была просто несчастна и тяготилась проблемами, которые Джоан, будучи подростком навряд ли поняла бы. Она не была уверена, что могла сделать это даже сейчас.
Джоан попыталась представить каково это быть изнасилованной и родить ребенка, которого никогда не хотела. Миссис Йоккум была права - дело было не в том, что ее мать не любила ее. Она просто была ежедневным напоминанием того, что произошло.
Джоан закрыла глаза и откинула голову назад. Что если бы на ее месте была я? - подумала она. Она пыталась представить ситуация так, как пережила ее мать. Пятидесятые годы намного отличались от сегодняшних дней, это было репрессивное время. Она могла бы думать, что поступила бы по другому, но так ли это на самом деле? Она не жила в то время. И она никогда не любила так, как ее мать любила Энни.
Энни.
Звук ее имени все еще вызывал у нее смешанные чувства. И дело было не в том, что она не любила лесбиянок - совсем наоборот. В Чикаго у нее было несколько друзей нетрадиционной ориентации. Дело было не в этом. Дело было в том, что женщина, которую, как она считала, она знала, была совершенно другим человеком – женщиной, которая даже после смерти Энни продолжала писать ей любовные письма, наполненные такой страстью и тоской, что сердце Джоан сжималось от сострадания и ... ревности. Не от того, что Энни забрала всю любовь ее матери, но потому что сама она никогда не испытывала такой любви. У нее никогда не было Энни.
Джоан вздохнула и открыла глаза. Садящееся солнце отбрасывало лучи от воды и внезапно ей захотелось оказаться поближе к ней - искупать себя в обманчивых лучах теплого света. Она вытащила ключ из замка зажигания и открыла дверь. Воздух был прохладным.
Женщина осторожно перекинула ноги через ограждение и направилась к берегу. Спустившись к кромке воды, она остановилась и заслонила глаза ладонью от солнца. Волны ритмично и успокаивающе плескались о большие плоские камни у ее ног. Недалеко в воде качалась небольшая лодка, на которой двое рыбаков закидывали удочки, сворачивали их и вновь закидывали.