Наутро начали съезжаться гости. Первыми прибыли леди Беллингем и ее добродушный муженек. Войдя в дом, она потрясенно разинула рот.
— Благослови меня, Боже, никогда не видела Хантерз-Лейр в таком блеске! Отнесите мои вещи наверх, я должна немедленно пройтись по дому!
Вскоре прибыли и лорд и леди Уолворт вместе с графом и графиней Астон. Появился и маркиз Роули — правда, без жены:
Шарлотта отказалась путешествовать из-за своего деликатного положения, зато Гасси ни за что на свете не пропустил бы свадьбу любимой кузины.
Этим вечером Аллегра впервые поняла, что значит быть герцогиней Седжуик. Она сидела во главе стола, за которым собралось двенадцать гостей. В новой столовой в огромном камине черного мрамора пылали толстые поленья. Стол был застелен белоснежной скатертью ирландского полотна. В серебряных канделябрах ярко горели свечи. К радости Аллегры, люстры из Уотерфорда прибыли ранее обещанного срока. Две из них висели теперь в столовой, и хрустальные подвески излучали ослепительное сияние. Чаши с белыми и синими оранжерейными цветами украшали стол. Слуги в своих зеленых с серебром ливреях тоже были великолепны. Атмосфера была непринужденной и не такой официальной, как в Лондоне.
После десерта дамы ретировались в гостиную рядом с бальной залой, чтобы всласть посплетничать, оставив джентльменов за портвейном и сигарами. Потом было решено посидеть за карточными столами.
— Я так рада, что вы решили венчаться здесь, а не в Лондоне! — воскликнула леди Уолворт.
— Им следовало пожениться со всей торжественностью и пышностью, подобающими их высокому положению, — возразила ее тетка, леди Беллингем.
— Но, дорогая леди Би, — вмешалась Аллегра, — мы с Куинтоном любим Хантерз-Лейр. Нет места, более подходящего для церемонии, чем здешняя парадная зала.
Кроме того, если бы мы вернулись в столицу, Сирена не смогла бы стать моей подружкой. Такой поездки она просто не выдержала бы. Здесь же она за полчаса оказалась на месте. Все наши гости живут поблизости.
— Но свадьбу удостоили бы посещением их величества король и королева, — с сожалением заметила леди Беллингем.
— Они прислали нам прелестный подарок, — оживилась Аллегра. — Четыре солонки из позолоченного серебра. Хотите взглянуть? Все подарки выставлены в бальной зале вместе с поздравительными карточками. Перкинс! — Она сделала знак лакею. — Отведите леди Беллингем в бальную залу. Она желает осмотреть подарки. Приглашаю туда всех!
— Остальные смогут посмотреть в другой раз, — непреклонно заявила леди Беллингем. — Посидите здесь с Аллегрой. Скоро сюда придут джентльмены, но если им приспичило играть, Беллингем не заметит моего отсутствия.
Она многозначительно усмехнулась и позволила молодому лакею проводить ее в залу.
— Вот увидите, она вернется не раньше чем через час, — предрекла леди Кэролайн. — Тщательно рассмотрит каждый подарок и по возвращении выскажет свое мнение!
— Ваша тетя меня пугает, — призналась Сирена.
— О нет, не стоит ее бояться! У нее доброе сердце, хотя, услышь она это, наверняка поджарила бы меня живьем, — заверила леди Кэролайн.
— Это она познакомила меня с Маркусом, — вставила леди Юнис. — Я никогда не смогу ей отплатить за доброту и заботу.
В этот момент дверь распахнулась, и в гостиную вошли джентльмены. Три ломберных столика уже были готовы для игры в вист, и два из них мгновенно заняли. Сам герцог не играл, но не возражал против подобной забавы, если только ставки не взлетали до небес. Леди Кэролайн и леди Юнис больше интересовали свадебные подарки. Аллегра велела лакею их проводить.
— Если все устроились, — сказала она гостям, — прошу меня извинить: я должна проследить, как украшают парадную залу.
Изящно присев, она вышла из комнаты.
В парадной зале суетились слуги, развешивая зеленые гирлянды, перевитые белыми шелковыми розами. Почетный хозяйский стол, как и в прежние времена, был на своем месте.
Стулья для музыкантов уже были поставлены на Галерее менестрелей.
— Слуги усердно трудятся, мисс Аллегра, — доложил Крофт, подходя к хозяйке. — Пока все идет как нельзя лучше.
— Прелестно, не правда ли, Крофт? Пожалуйста, поблагодарите их. Они и в самом деле славно поработали. Те, кто завтра будет прислуживать за столом, получат серебряный шиллинг, чтобы как следует отпраздновать выходной послезавтра. Только не говорите им заранее.
— Как прикажете, мисс, — с широкой улыбкой ответил дворецкий. Ничего не скажешь, повезло его хозяину с женой!
Да и всем им повезло!
Аллегра вернулась в гостиную. Дамы только что пришли из бальной залы, громко восхищаясь богатыми подношениями, из которых их больше всего поразили слоны с бивнями из слоновой кости и спинами, украшенными самоцветами. Они вообще не могли говорить ни о чем другом.
— Я хочу устроить зимний сад рядом с залой, — сообщила Аллегра, — и спрятать слонов среди зелени. Таким образом я не оскорблю отцовского набоба. Бедняга считает свой подарок роскошным, но небо, до чего же у него дурной вкус!
Ее приятельницы рассмеялись.
— Думаю, мы вчетвером станем добрыми подругами, — неожиданно заявила Сирена. — Аллегра сказала, что герцог каждую осень будет устраивать охоту. Вот прекрасный случай видеться чаще!
— Аллегра, вы охотитесь? — спросила леди Кэролайн.
— Нет. Я уже сказала Куинтону, что готова развлекать и кормить гостей, но не собираюсь носиться по округе в дамском седле. Обычно я езжу верхом в мужском костюме. Кроме того, мне жаль оленей и лис.
— Слава Богу, — облегченно вздохнула леди Кэролайн. — Теперь и у меня есть идеальный предлог уклоняться от охоты.
Ненавижу убивать животных!
— Мне это тоже не нравится, — призналась леди Юнис, с отвращением передернув плечами.
— И мне, — добавила Сирена.
— Дорогая! — воскликнула подошедшая леди Морган, обнимая падчерицу за талию. — Церемония назначена на девять утра. По-моему, тебе пора ложиться.
— Но как же оставить гостей, тетя-мама? — удивилась Аллегра.
— Они поймут, и, кроме того, родная, мы должны поговорить, — со всей серьезностью заявила леди Морган.
Сирена поймала взгляд Аллегры и едва не рассмеялась.
Остальные дамы постарались последовать ее примеру, не выказывая неуместного веселья. Слишком живы были в их памяти эти беседы перед свадьбой.
Они пожелали хозяйке доброй ночи, и та в сопровождении мачехи пошла к выходу.
Онор уже успела приготовить ванну, но леди Морган строго покачала головой и велела горничной выйти на несколько минут, пока она не потолкует с Аллегрой.
— Дорогая, — начала она после ухода Онор, — есть некоторые обязанности, которые приходится выполнять жене по прихоти мужа. Я нахожу их более чем приятными, хотя есть женщины, которые придерживаются иного мнения. Только помни, что, если проявить при этом доброту, а может, и любовь, все будет хорошо.
— Тетя-мама, — спокойно ответила Аллегра, — позволь избавить тебя от неловких объяснений. Я уже беседовала с тремя своими подругами, чтобы уточнить род моих супружеских обязанностей. Они посочувствовали моим затруднениям и взяли на себя заботу меня просветить. Уверяю, тебе нет нужды продолжать. Я понимаю, чего от меня ожидают, и не нахожу этот… процесс таким уж отталкивающим. Мало того, мне не терпится самой его испытать.
Леди Морган громко и облегченно вздохнула.
— Благослови тебя Бог, Аллегра, ты всегда была разумной девочкой. Как бы ни были близки мать с дочерью, этот момент между ними всегда крайне деликатен и затруднителен.
Ни одна девушка не в силах представить, что мать обладает подобными знаниями, и ни одна мать не хочет представить свое дитя в таких обстоятельствах.
Женщины дружно рассмеялись.
— Беседуя с Сиреной, я едва сумела выдавить несколько слов, заикаясь и запинаясь, и терзалась бы угрызениями совести, не знай я, как сильно она и Октавиан любят друг друга. Сирена смотрела на меня своими чудесными голубыми глазами, а я корчилась от стыда под ее взглядом.