Только работая над портретом, он позволял себе думать о ней. Только поздно ночью, когда Генри спал в своей постели, и в доме воцарялась тишина, только тогда он, давая сомнениям выйти на поверхность, позволял мыслям об Анджеле растаять, когда воображал, как разговаривает с Лией, как улыбается ей, как целует ее…
Хотя он не знал, каким образом слухи перекочевали от их предполагаемого романа к отношениям Йена и Анджелы, но был убежден, что Лия была замешана в этом. Кроме нее, никто не знал, что он не просил Йена сопровождать Анджелу в Гемпшир, кроме нее и Джеймса, которому Себастьян рассказал всю правду.
И хотя он был убежден, что слухи о нем и Лие вскоре иссякнут, он не знал, сколько времени уйдет на это и какой нанесет вред, прежде чем сплетни о Йене и Анджеле наберут силу.
Себастьян подошел к незаконченному портрету, его пальцы прошлись по нежной линии ее щеки. Медленно убрав руку, он опустил ее.
Было несколько вещей, которые он мог бы сделать. Он мог игнорировать слухи, как сделал со слухами о Лие. Он мог отрицать роман Йена и Анджелы. Но ни один из этих методов не мог бы в одночасье прекратить сплетни. И каждый день это будет продолжаться, и следовало ожидать, что следующий взрыв слухов затронет тему, кто же настоящий отец Генри.
Прежде чем эта третья мысль окончательно сформировалась в его голове, Себастьян размышлял: есть ли что-то действительно эффективное, что могло бы прекратить сплетни? Или это занимает его только потому, что он ищет оправдания?
Но нет — зачем бы ему хотеть найти Лию, когда он так упорно старался забыть ее? Когда она не один раз дала понять, что не хочет его внимания. Когда хотя он и старался забыть Анджелу, но все еще страдал от ее предательства.
Из трех идей, которые пришли ему в голову, последняя, касающаяся Генри, взволновала его больше всего. Себастьян сел в кресло и рассматривал портрет, его сознание готово было восполнить пробел — нарисовать необычные карие глаза и поразительный рот Лии Джордж.
Завтра он покинет Гемпшир и найдет ее.
Лия улыбнулась продавщице, которая когда-то первая показала ей органзу. Она даже не знала ее имени, о чем пожалела сейчас. Конечно, когда ищешь работу, то было бы лучше обратиться к ней как-то иначе, нежели «мисс».
— Добрый день, — с радостной улыбкой проговорила она, понимая, что помощница, наверное, помнит ее и подумает, что она пришла заказать новое платье, так как на ней было простое платье из зеленого поплина.
Ничего так не подходило для молодой женщины, ищущей работу.
Может быть, ей следовало пройти к служебному ходу и войти там? Вздохнув, Лия оперлась о прилавок и наклонилась над ним.
— Не знаю, помните ли вы меня? — начала она.
— Конечно, миссис Джордж. Мы помним всех наших клиентов. — Девушка вежливо улыбнулась. — Что я могу сделать для вас сегодня?
— На самом деле я ищу работу.
Вот, она произнесла эти слова.
Улыбка ушла с лица девушки, хотя ее брови по-прежнему были приподняты.
— Что, простите?
— Я хорошо шью. На самом деле несколько вышитых мною вещичек получили одобрение самой королевы.
— Вы ищете работу, миссис Джордж?
Лия вздохнула и снова улыбнулась. Широко и приветливо, не ее вежливая улыбка, скрывающая все зубы.
— Я хотела бы получить место швеи в вашем маленьком магазине.
Как только слова слетели с ее уст, рот девушки вытянулся, а из глаз исчезла вся теплота. О нет. Может быть, ее слова показались ей снисходительными? Она сказала: «маленький магазин»?
— Я всегда восхищалась вашей работой и думаю, с минимальными инструкциями я могла бы научиться шить красивые платья. Это ведь не так трудно, правда?
Продавщица молча смотрела на нее.
— Да.
Лия оглядела магазин, кипы журналов, рулоны материи. Все это она видела и раньше, когда приходила заказать платье, но сейчас, когда вгляделась тщательнее, она сделала вывод, что можно организовать все куда лучше. И если даже в самом магазине был такой беспорядок, то можно представить, что творится в мастерской.
— О, я могу навести идеальный порядок, — предложила она. — Сначала более простая работа, прежде чем овладею искусством швеи, а потом…
Девушка скрестила руки на груди.
— Мне очень жаль, миссис Джордж, но нам не нужна еще одна швея.
Лия переступила с ноги на ногу.
— Может быть, я могла бы поговорить с мадам Не…
— Она занята с покупательницей.
— О, понимаю. Хммм…
Лия постучала пальцами по юбке.
— Всего хорошего, миссис Джордж.
И без всяких извинений ей указали на дверь.
Ком застрял в горле от оскорбленной гордости. Пытаясь изобразить улыбку, она повернулась к дверям.
— Спасибо, мисс… — Она остановилась и посмотрела на девушку. — Как, простите, ваше имя?
— Элейн. Меня зовут Элейн.
Лия кивнула и улыбнулась снова.
— Спасибо, Элейн. И хорошего дня.
Когда она открыла дверь, острый запах навоза ударил ей в ноздри. Странно, когда у нее было много денег и обеспеченное будущее, ее ощущения от Лондона никогда не были столь неприятными. Теперь на каждом шагу попадались нищие, их внешность отличалась только степенью увечий.
Звуки города стали громче: звон конской упряжи, стук копыт, крики продавцов. Когда Лия вышла из магазина, она натолкнулась на выпившего мужчину, который перегородил ей дорогу, узкие щелки его глаз сфокусировались на ней. От него несло спиртным и мочой. Он ничего не говорил, брел неизвестно куда, шатаясь из стороны в сторону. Когда проезжавшая мимо карета едва не сбила его, Лия ахнула и инстинктивно протянула руки, словно могла оттащить его с дороги.
Как она была так слепа прежде? Ничего не изменилось в ней, за исключением ее положения. Она по-прежнему одевалась как леди, говорила и двигалась с достоинством. Ничего не изменилось в ней…
Кроме того, что теперь никто не ждет ее, никто не вступится за нее. Ее мир, который прежде был полон достатка и привилегий, сейчас превратился в грязное болото, где прозябают и другие неудачники города.
Осторожно, стараясь не угодить в кучу навоза, Лия опустила голову, направляясь дальше к следующему пункту назначения — магазинчику, где она когда-то покупала шляпы. Она сделала всего несколько шагов, когда какая-то женщина преградила ей путь. Женщина, которая по сравнению с другими в толпе пахла слаще, чем целая клумба маргариток.
— Миссис Джордж!
Лия подняла голову.
— Мисс Петтигру! — Наконец-то приятное лицо. — Как вы?
— Я прекрасно благодаря вам. Спасибо. — Она взяла Лию за локоть, и они отошли в сторону, позволяя бизнесмену пройти. — Я чудесно, правда. Два дня назад миссис Томпсон отказалась от места компаньонки.
— О? Правда?
Сердце Лии забилось с надеждой.
— Да. Видимо, между отцом и ею состоялся разговор, когда мы вернулись из Линли-Парка. Когда отец услышал о…
Мисс Петтигру наморщила нос.
— Обо мне?
— Ну да. О вас. После того как отец услышал, что вы устроили тот прощальный обед, то сказал, что не может понять, как настоящая леди могла посоветовать своей юной подопечной посетить подобный прием, устроенный недавней вдовой? Они спорили. Отец угрожал, я думала, миссис Томпсон хотела остаться. Она старалась, правда, хотя я молилась каждую ночь, чтобы она ушла.
Лия, улыбаясь, слушала мисс Петтигру. Скромная хорошенькая девушка, которая была так не уверена в себе в Уилтшире, внезапно превратилась в прелестную и далеко не безобидную болтушку.
— Конечно, отец осуждал меня за дурное поведение. Например, когда я налила чай на колени миссис Томпсон вместо ее чашки. Но она не обожглась. Я не зашла бы так далеко.
— Мисс Петтигру, — сказала Лия, — я всегда подозревала, что в вас сидит бес противоречия.
Мисс Петтигру пожала плечами, ее рот слегка скривился.