Они прибыли в загородное поместье Себастьяна в Гемпшире к концу следующего дня. Усталые, пыльные с дороги. Тем не менее, стоило Лие взглянуть на поместье, как она чуть не задохнулась от восторга.
Она была здесь прежде, но всего один раз. Дело было не в том, что дом оказался куда больше, чем в Линли-Парке. Нет, казалось, они примерно одного размера. Все дело было в окружающем ландшафте, от красоты которого дыхание останавливалось в груди. С главной дорожки она могла видеть садовый лабиринт справа, зелень и кусты, усеянные осенними цветами. Слева большая круглая лужайка. А вокруг, куда ни кинешь взгляд, деревья. Возвышаясь до небес, вторгаясь в пейзаж, повсюду были деревья.
Быть хозяйкой дома, будучи женой Себастьяна, было совсем не так, как если бы она была просто гостьей.
— Прошу, — сказал Себастьян низким голосом, это был тот же вежливый тон, который он использовал во время путешествия, та же краткость.
С предыдущего вечера он сказал всего несколько слов, и только когда это было необходимо.
Он сопроводил ее к главной лестнице и через парадные двери ввел в дом, где выстроились слуги, чтобы приветствовать своего хозяина и его новую жену. Себастьян вел Лию вдоль ряда слуг, представляя каждого и называя его должность в доме. Она кивала и бормотала слова, которые не сможет вспомнить минутой позже.
Когда закончилось знакомство со слугами, Себастьян распорядился, чтобы вещи Лии отнесли в спальню для гостей, расположенную в южной части дома.
— Я так думаю, что вам не хотелось бы пользоваться спальней Анджелы? — спросил он, когда она кинула на него вопросительный взгляд.
— Да, не хотелось бы, — ответила она и быстро отвернулась.
Он сдержал слово. Сегодня ничто ни в его выражении, ни в его комментариях не приоткрыло его желания или что таковое было. Скорее, он обращался к ней с холодной вежливостью, словно она родственница королевы, а он скромный придворный.
— Я могу увидеть Генри? — спросила она таким тоном, словно так же, как и Себастьян, была одним из родителей.
Себастьян кивнул:
— Как пожелаете.
Повернувшись, он начал подниматься по лестнице, Лия была всего на несколько ступеней выше его. Детская Генри находилась на третьем этаже. Вовсе не маленькая комната, как она ожидала. Себастьян ввел ее в комнату, которая была по крайней мере того же размера, как гостевая гостиная в городском доме Райтсли, если не больше. Стены покрашены в ярко-желтый цвет, игрушки по обеим сторонам комнаты. У другой стены стояли детская кроватка, маленький стол и детские стульчики и еще лошадка-качалка.
В центре комнаты сидел Генри, поглощенный игрой с деревянным поездом.
Теперь ее сын.
Лия с трудом отвела от него взгляд, когда Себастьян представлял ее няне Генри, миссис Фаулер.
— Он прекрасно играет сам, — сказала Лия чуть позже, восхищаясь его светлыми, коротко остриженными волосами.
Его ноги поджаты, руки уверенно двигали деревянный поезд по путям; мальчик старательно подражал свисту паровоза. На его лице была написана упорная решимость, и Лия улыбнулась: он представлял миниатюрную копию Себастьяна, за исключением светлых волос.
Лия не хотела мешать, он настолько был увлечен игрой, что даже не поднял глаза, чтобы посмотреть, кто вошел.
Но Себастьян окликнул его.
— Генри! — сказал он, мальчик поднял голову, широко улыбнулся и, подбежав, обнял ноги отца.
Себастьян подхватил его и закружил, затем поставил на пол, а сам присел перед сыном на корточки.
— Ты помнишь, как я учил тебя приветствовать гостей?
Генри кивнул, бросив взгляд на Лию, его голубые глаза расширились.
— И ты помнишь миссис Джордж?
И снова Генри кивнул, но на этот раз после некоторой паузы.
— Пожалуйста, поздоровайся и поклонись, как я тебя учил.
Мальчик повернулся к Лие.
— Как поживаете? — спросил он тонким и не очень уверенным голосом и коротко поклонился.
Затем снова повернулся к отцу, почти спрятавшись за него.
Сердце Лии защемило от боли, но она улыбнулась:
— Очень хорошо, спасибо.
Себастьян погладил мальчика по голове.
— Ты хочешь, чтобы миссис Джордж осталась с нами? Она будет играть с тобой. Петь тебе песни. — Он посмотрел на Лию и подмигнул ей, затем снова обратился к Генри: — Мне также говорили, что она любит лягушек.
Брови Лии поднялись. Любит? Слишком сильно сказано! Она обожала лягушек и всяких подобных существ, в том случае если они находились на приличном расстоянии от нее.
Но когда Генри выглянул и взглянул на нее из-за плеча отца, его голубые глаза округлились, и она решила, что в состоянии полюбить лягушек чуть больше.
Генри взглянул на отца и кивнул.
— Что ж, очень хорошо, — вставая, сказал Себастьян. — Увидимся с тобой после твоего обеда.
Генри обнял отца за шею, затем снова вернулся к своему поезду. Лия смотрела на него минуту-другую, затем улыбнулась миссис Фаулер и вышла следом за Себастьяном из комнаты.
— Я думаю, вы не обиделись, что я не сказал ему, что мы женаты? — спросил он, пока они спускались на второй этаж.
— Нет, вовсе нет. Я думаю, это было бы слишком…
Себастьян ничего не сказал, и они спускались дальше на первый этаж. На лестничной площадке он остановился и посмотрел поверх ее головы.
— Если вы позволите, мне нужно просмотреть деловые бумаги. Вы же можете осмотреть дом. Гонг известит, когда придет время обеда.
Лия колебалась, затем протянула руку и дотронулась до его рукава.
— Себастьян…
Она почувствовала, как напряглась его рука под ее пальцами, и его взгляд ушел в сторону.
— Да?
— Я…
Она не знала, что сказать. Что она хотела, чтобы он не обращался с ней как с важным гостем? Чтобы они вернулись к фамильярности, которая установилась между ними во время приема в ее доме? Что она восхищалась им и хотела…
Она покачала головой и убрала руку:
— Не важно.
Его черты разгладились. Преодолевая последний пролет лестницы, он окликнул ее.
— Ваша комната внизу, рядом с холлом. Четвертая дверь слева.
Она стояла на лестнице, сжимая перила, и наблюдала, как он исчез из виду. А когда повернулась, чтобы найти свою комнату, то вспомнила, что хотела сказать.
Она хотела, чтобы он остался.
В следующие дни Лия почти не видела Себастьяна. Будь то завтрак, ленч или обед, она спускалась в столовую, надеясь, что увидит его там, но только получала информацию от дворецкого, что он поел, пока работал в своем кабинете.
И не получала приглашений от Себастьяна провести время с ним и Генри. Дважды она заходила в детскую днем, когда мальчик обычно играл, но ей сообщали, что Генри ушел на прогулку с отцом.
Похоже, ее новый муж решил дать ей больше свободы и независимости, чем она могла желать.
Решив наслаждаться своей новой жизнью, несмотря на то что Себастьян игнорировал ее, Лия нашла чем заняться. Хотя стояла середина октября, с каждым днем холодало, она уходила на долгие прогулки в лес, слушала, как осенняя листва шуршит под ногами, наблюдала, как белки прячутся при ее приближении.
Она брала чалую лошадь по имени Блубоннет из конюшни и объезжала окрестные луга и рощи, где нашла волшебной красоты озеро. Позже она узнала, что Блубоннет принадлежала Анджеле и была ее любимицей, и в следующий раз выбрала другую лошадь.
Однажды, когда дождь помешал очередной прогулке, она решила обследовать дом. Обходила этаж за этажом, заглядывая в каждую комнату, пропустив только спальни хозяина и хозяйки.
Когда она вернулась на главный этаж, собираясь пойти в музыкальную комнату и поиграть на фортепьяно, то обнаружила, что стоит перед кабинетом хозяина. Была вторая половина дня. Себастьян, должно быть, оставил Генри на попечение няни и уединился в своем кабинете.
Подозревая, что ее могут прогнать, если она постучит, Лия осторожно приоткрыла дверь и вошла. Себастьян не сидел за письменным столом, проверяя бухгалтерские книги или занимаясь какой-то другой работой, как он это делал обычно. Он полулежал на софе, на груди была книга, которую он читал.