Мэтт моргнул.
— Шарлотт пришла, чтобы убедить меня жениться на ней вместо тебя, — кисло признал он. — Я отказался от ее предложения.
— Ты, должно быть, не слишком хорошо убедил ее, все, что я могу сказать, — возразила Джейд.
Мэтт вздохнул.
— То, что ты видела, была просто ее последняя попытка изменить мое решение. Которая не удалась. Ну, теперь ты убеждена в моей невинности? Оправдан ли я в преступлении, которого не совершал?
Джейд выпятила нижнюю губу.
— Это зависит от того, какое наслаждение ты получил от этого поцелуя, я полагаю.
Мэтт застонал, его голова заметалась по подушке.
— Черт возьми, женщина! Да ты готова повесить меня, не так ли?
— Ну? — настаивала она.
— Нет, я не получил никакого удовольствия от этого поцелуя, Джейд. Он удивил меня, но не вызвал страсти. В действительности это было все равно, что поцеловать персиковую косточку.
Джейд недоуменно уставилась на него.
— Персиковую косточку? — глупо повторила она. На ее губах заиграла улыбка.
Мэтт улыбнулся в ответ.
— Старую, сухую, сморщенную персиковую косточку. Ну, теперь ты готова поверить мне наконец?
— Кажется, да, — ответила она. — Если только это не повторится снова. Я не собираюсь выходить за тебя замуж, Мэтт, если ты будешь волочиться за другими женщинами.
Я ведь тоже могу завести себе толпу горячих поклонников и не связывать себя только с одним.
— Мои чувства верные, пойми, это главное, — сказал он ей, тон его голоса был спокойным, но весьма серьезным, а взгляд напряженным. — Как только мы поженимся, Джейд, я буду единственным мужчиной в твоей постели.
— И я не хочу, чтобы меня сравнивали с привидением, — упрямо настаивала она.
Он нахмурился.
— Может, ты потрудишься объяснить это последнее заявление?
— Я не хочу, чтобы ты постоянно сравнивал меня со своей бывшей женой, Мэтт, или хотел бы, чтобы она была на моем месте.
Он в изумлении уставился на нее. Через какое-то мгновение палатка заполнилась его густым смехом.
— Родная, да у меня и в мыслях не было ничего подобного. Поверь мне. В действительности я, наоборот, очень рад, что вы оказались такие разные, как день и ночь.
Джейд задумалась.
— Может, ты мне немного объяснишь это?
Он покачал головой.
— Я совершенно забыл об этом. Просто поверь, Джейд, что я люблю тебя, преданно и всем сердцем. И к худу или добру, но моя страсть не ослабеет.
Она опустилась на колени возле него, ее глаза были полны любви.
— Я тоже люблю тебя, Мэтт. Я просто не понимала, как сильно я тебя люблю, до этого несчастно! о случая, когда я думала, что могла потерять тебя. А когда я увидела тебя целующим Шарлотт Клевер…
— Я же сказал, что это она целовала меня, но продолжай, говори дальше, любимая. Это просто музыка для меня.
— Мне хотелось умереть, Мэтт. Я бы так и сделала. В какой-то миг я хотела просто убить вас обоих.
— Мне очень жаль, что ты увидела это, — ответил он ей. — Я бы лучше потерял свою ногу, чем когда-нибудь преднамеренно обидел тебя.
— Не говори таких вещей! — с беспокойством предостерегла она его, слегка содрогнувшись. — Даже и не думай об этом! Господи!
Это все равно что искушать судьбу! Все должно быть хорошо, Мэтт, ты обязательно поправишься.
— Я поправлюсь гораздо быстрее, как только мы поженимся, — отозвался он с мальчишеской улыбкой, от которой у нее стало тепло на сердце.
Она скептически посмотрела на него.
— И как ты себе это представляешь?
Он расплылся в улыбке.
— — А почему бы и нет, я рассчитываю на твою нежность, любовь и заботу, которыми ты окружишь меня. Знаешь, я не вижу никаких причин, чтобы откладывать дальше нашу свадьбу. Я думаю, мы могли бы обменяться клятвами немедленно. Сегодня, если возможно. Завтра, по крайней мере.
— А как нам сделать это? Ты ведь единственный священник здесь, Мэтт, — напомнила она ему. — И ты не можешь вести свою собственную брачную церемонию, ведь правда?
— Нет, но нас может поженить судья Талберт. Конечно, если ты не передумаешь выходить замуж за человека, который может остаться хромым или будет ходить с тростью. — Его глаза внимательно наблюдали за ней, ожидая ее реакции и надеясь, что он не увидит внезапного изменения в ее приятных чертах.
Она же надулась, как разъяренная курица, и метнула на него сердитый взгляд.
— Мэтт Ричарде, я заявляю, что если еще когда-нибудь услышу, как что-то совершенно абсурдное слетает с твоих губ, то я их укушу.
— Я бы предпочел, чтобы ты их лучше поцеловала, — предложил он, доверчиво глядя на нее своими голубыми глазами. — А потом ты сможешь побежать и найти судью Талберта. Или лучше пусть этим займется Джордан, а ты будешь делать то, что должна невеста, готовясь к своей свадьбе.
— Не сейчас, — возразила Джейд, какой-то странный взгляд промелькнул у нее. Поднявшись, она взяла влажное полотенце и быстро провела им по его губам. — Вот! — заявила она, удовлетворенно кивнув головой. — Я не потерплю вкуса другой женщины на твоих губах, когда целую тебя.
— Тебе не следовало так сильно тереть их, Эгги, — ответил он с лукавой улыбкой. — Кроме того, твои поцелуи гораздо слаще, чем персиковые косточки.
— Только помните об этом и в будущем, сэр, когда какая-нибудь дама решится искушать вас.
— Ты единственная дама, которую я люблю, Эгги.
Она одарила его долгим горячим поцелуем, от которого у него поднялась еще одна часть тела, не только его подвешенная левая нога, и его охватила совершенно другая боль, та, которая, как он надеялся, скоро будет смягчена.