Более того, здесь не встает вопрос о майоратном наследовании. То, что вам оставил ваш отец, принадлежало ему, и только ему. И он выбрал именно вас, чтобы оставить все.
- Почему? - Голос был ровный, без эмоций.
- Не представляю себе. Я имею дело с фактами, а не с предположениями.
В этот раз улыбка была одобрительной.
- Я тоже.
- А эти факты истинны.
- Докажите это.
- Вы сами служите доказательством.
- Сходство ничего не доказывает. Разве зря считается, что у каждого из нас где-то есть свой двойник?
- В вашем случае речь идет не о сходстве - скорее о повторении. У вас тот же рост, те же волосы, глаза - у вас его лицо. Но если вам нужны еще доказательства, я попросил бы вас показать левую стопу.
Не отводя взгляда, она медленно высунула левую ногу из-под своего кафтана. Нога была босая, с высоким подъемом и узкой стопой. И сращенными пальцами.
- Стопа Темпестов, - подтвердил Харви. - У вашего отца была такая же, точно такая же и у его сестры, они унаследовали ее от своей матери, а та от своего отца и так далее в глубь поколений. Это безошибочное свидетельство принадлежности к роду Темпестов... - Он позволил себе чуть улыбнуться. - Теперь вы верите мне?
Но нет, она еще не верила.
- Вы сказали, что мой отец унаследовал такие пальцы от своей матери.., как же тогда они могут быть признаком истинного Темпеста?
Улыбка Харви стала шире.
- Поскольку она тоже была из рода Темпестов. Из английской, старшей ветви... Леди Элинор Темпест, единственная дочь двенадцатого графа Темпеста. Поэтому вы Темпест в квадрате, если можно так выразиться...
Она снова подобрала под себя ногу, что он наблюдал с сожалением. Высокий ворот кафтана закрывал ее по шею, но Харви с самого начала был уверен, что под кафтаном у нее ничего нет. Он отвел глаза от ее сосков, обозначившихся под натянувшимся, когда она усаживалась, зеленым шелком. Она выглядела совершенно невозмутимой. Но на губах ее появилась таинственная улыбка.
- Все это очень странно, - заметила она. Затем поднялась так стремительно, что Харви моргнул. - Я думаю, надо выпить. - Она не спрашивала, а сообщала. - Вам виски?
- Да, пожалуйста.., но без льда. Сказывается шотландское происхождение, - объяснил он.
- Вы ведь не американец, правда? В вашей речи слышится призвук акцента.
- Я учился там в университете, но родился я на острове.
Она принесла ему щедрую порцию напитка, и он с удовольствием сделал большой глоток и почувствовал, что согрелся и приободрился. У нее было налито то же самое.
- Итак... - Она вернулась на свою кушетку. - Познакомившись с вашими истинными фактами, я полагаю, что все, что вы дали мне прочесть, - вымыслы.
- Простите...
- Причины, мистер Грэм. На все есть свои причины. Или Ричард Темпест мог совершать что-то без причины?
- Ни в коем случае! У него, как всегда, должны были быть причины.
- Каковы же они? Почему мне? Почему теперь?
Почему все?
- Не представляю себе. Он не был со мною настолько откровенен.
- Но вы были его юристом?
- Был. Целых тридцать лет. И он не хранил от меня тайн.
Она нагнулась взять завещание со стеклянной поверхности чайного столика, стоявшего между ними.
- Здесь написано, - и она быстро нашла глазами место, - "дочери Элизабет Шеридан, история которой, подробно изложенная, содержится в Приложении...".
Где оно?
Приложение было у Харви наготове. Она внимательно прочла, но заметила только "очень обстоятельно" самым ровным голосом. Она задумчиво приглядывалась к Харви.
- Ему пришлось потрудиться.
- Это правда.
- Но я все еще не понимаю, почему.
- И мне нечего сказать вам. Я не располагаю никакой информацией об этом. Вся она находилась в руках вашего отца. Он тоже был юристом, хотя не занимался этим профессионально. Он состоял членом Общества юристов и обладал достаточными знаниями, чтобы составить собственное завещание. Так поступают многие юристы. А это завещание может считаться образцовым.
Очень ясные, точные формулировки. Я без колебаний представлю его в суд, утверждающий завещания.
- Когда?
- Трудно сказать. Владение очень велико и разнообразно., оценка его займет не недели, а месяцы.
- Насколько он был богат?
На этот раз Харви просиял в улыбке.
- Вы можете поверить в Креза?
- Если вы так говорите...
Никакого впечатления. Харви чувствовал, что начинает злиться. Все это напоминало попытки проткнуть иголкой стеклянную стену.
- Похоже, он не раскрывал своих карт, - заметила она.
- Да, вы были его козырем, оставленным про запас.
Она впервые рассмеялась. Смех преобразил ее лицо.
- И я выиграла кучу денег!
Неудивительно, подумал Харви, глядя на нее. Но сказал бесстрастно:
- Иногда жизнь - игра...
- И что он разыгрывал?
- Не имею представления.
Она еще раз задумалась. Затем неожиданно спросила:
- Я полагаю, он был вполне здоров?
Харви произнес неодобрительно:
- Мисс Шеридан, если гениальность, как принято считать, состоит в бесконечной работоспособности, то ваш отец был истинный гений. В то время, когда он составлял завещание, он был занят приобретением нескольких весьма спорных торговых концессий. Борьба за них была жестокой, а прибыль обещала быть огромной. Он выиграл, не потеряв ни цента. Относительно человека, способного к таким действиям, можно сказать только, что он в полном - и необыкновенно ясном уме!
- Понятно, - сказала она спокойно.
- Почему вы противитесь? - спросил он прямо. - Почему вас так трудно убедить? Вы не хотите признать Ричарда Темпеста своим отцом? Вы не хотите принять правду, которую я рассказываю вам?
- А вы бы хотели?
- Он перешел в наступление:
- Возможно, потому, что он оставил вас, когда вы были ребенком? Безусловно, он более чем искупил это своим поступком. Он признал вас публично, причем самым великодушным образом. Возможно, он не знал о вашем существовании долгое время, а обнаружив вас, предпринял шаги, чтобы возместить вам то, что было вами утеряно... - Слышал бы ты меня сейчас, Ричард, подумал он. - Вы хотите быть богатой? - продолжал он спрашивать. Вы хотите быть признанной миром как единственная дочь "короля" Темпеста?
- Я знаю, кто я, - ответила она. Это подразумевало: и не хотела бы быть кем-либо другим. - Но мне хотелось бы узнать, кто был он...