Что, если Джейк обнаружит внутри целый выводок крыс, обжившихся в моей вагине? Или что-то похуже? Хотя мне сложно было думать сейчас о чем-то более гнусном, нежели бесшерстные крысы. Они омерзительные, безволосые, с когтями...
— Шэйн? — Джейк осторожно встряхнул меня.
— Что? — сглатываю я, нахмурившись. — Ты что-то сказал?
— Я спросил, не считаешь ли ты, что нам стоит уйти, пока не стало слишком поздно? — спрашивает он, провожая взглядом хорошо одетую пару, направляющуюся к лифту. — Если ты передумала, то не страшно.
— Нет, не передумала, — я сжимаю ладони в кулаки, стараясь собраться и придать ему столь необходимую уверенность. — Я готовилась. Мы так готовились. Честно, не о чем волноваться. Как только мы войдем, я стану идеальной женщиной. Просто... на секунду замешкалась.
«Пока размышляю о том, как заняться с тобой диким, безумным и безрассудным сексом», — мысленно добавляю я, потому что даже молчаливая исповедь дает душе очищение.
— Ты и так идеальна, — говорит Джейк. — Просто будь собой.
— Проклятье, — вздыхаю я, снова тая, — я начинаю понимать, почему тебе так везет с женщинами, Фальконе.
«Верно, Шэйн», — раздается в моей голове менее возбужденный голос, — «вспомни, сколько женщин прошло через его постель до тебя».
Неважно насколько он очарователен, но реальность такова, что Джейк Фальконе – бабник, а последняя женщина, с которой он был, съехала с катушек. Мужчина, который спит с чокнутыми, не лучший первый любовник после длительного застоя, не считая того, что он – твой клиент.
Клиент, Шэйн. Это бизнес. Работа!
Я делаю глубокий вдох и почти восстанавливаюсь, когда Джейк кладет свою большую, теплую ладонь мне на щеку, и кровь вновь пульсирует по моим венам.
— Я не хочу говорить о других женщинах, — уточняет мужчина серьезным тоном. — Не хочу ни говорить, ни думать о них. Хочу быть здесь, с тобой, единственной женщиной, что занимает мои мысли. И мне было бы приятно, если бы я был единственным твоим мужчиной.
— Так и есть, — я дрожу от прикосновения его большого пальца к моей нижней губе. — Могу с уверенностью сказать, что сейчас все мои мысли заняты Джейком.
У него темнеют глаза.
— Хорошо. Давай так и продолжим.
А затем он целует меня, и я снова вспыхиваю. Он требовательно проникает языком в мой рот, передает свое тепло, свой голод. Его волшебные руки притягивают меня ближе, поток безумных мыслей, словно электрический ток, заставляет кровь бежать по венам.
Проклятье, этот парень отлично целуется.
Он целует меня до тех пор, пока мое тело не слабеет, сбивается дыхание, а пауки и крысы больше не пугают меня. Меня больше ничего не волнует. Джейк Фальконе, черт его побери, тот самый мужчина, который ни перед чем не остановится.
— Боже, ты сводишь меня с ума, — говорит он. Челюсть напряжена, руки запутаны в моих волосах. — Полное безумие. На всю оставшуюся ночь ты моя, принцесса. Никаких запретов, чтобы люди поверили в сказку. Готова?
— Готова, — я прижимаюсь к нему, отбрасывая все благоразумные мысли. — Да. И еще раз да.
— На что именно ты говоришь да? — мужчина кладет руку на мое бедро.
— Я согласна на волшебную сказку. Да, сделаем так, чтобы люди поверили.
— И ты принадлежишь мне, — он скользит ладонью вверх по моему телу, проводит по ребрам, от чего мои соски болят. — Вот что я хочу от тебя услышать, принцесса. Что ты моя.
— Я твоя, — говорю я, окончательно потеряв самообладание. Никогда прежде мне не нравились «альфа-самцы, предъявляющие права на женщин», но теперь я стала фанаткой одного из них. Истинной фанаткой. Такой рьяной поклонницей, что не стала бы возражать даже если Джейк задерет мне юбку и трахнет прямо на пути к «Рэйнбоу рум», чтобы доказать свое право на меня.
Боже, помоги мне, но единственной мысли достаточно, чтобы трусики стали еще влажнее.
— Хорошая девочка, — он кивает, прикусив нижнюю губу. — Хотя мне хотелось бы услышать это еще пару раз.
— А мне бы хотелось, чтобы ты больше не кусал губы, — говорю я, позволяя ему сопровождать меня к лифту.
— Почему же? — Джейк смотрит через плечо, все еще производя на меня эффект.
— Потому что у меня возникает желание тоже прикусить твою губу, — признаюсь я, — А может и пару других мест на твоем теле.
— Мне бы хотелось получить полный список для дальнейшего согласования, но пока обойдемся тем, что будет на столе, — он улыбается – порочно, бесстыдно – от чего я смеюсь, хотя это грозит мне тем, что я останусь без трусиков.
— Плохой Дракон, — мурлычу я у кабинки лифта. — Очень плохой.
Он подмигивает.
— Я еще даже ничего не сделал, принцесса, — берет меня за руку и тянет в пустой лифт. Спустя пару секунд, мы поднимаемся в воздух. Машина движется также быстро, как кровь по моим венам.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Джейк
Мне надо сосредоточиться на том, чтобы эта пиар-акция удалась. У GQ огромная аудитория, а «Рэйнджерс» – медиа-машина, которая расширит охват профиля и привлечет больше прессы.
Сегодня вечером я либо получу нечто хорошее для поддержания своей карьеры, либо разрушу свое будущее. Профиль в журнале может стать чем-то средним между невысказанными обвинениями Кери, нависшими над моей головой грозовыми тучами, и легкой фанатской историей, в которой будет фигурировать мое имя.
В идеале я бы хотел держать свою личную жизнь в тайне, но с тех пор, как наши отношения с Кери из просто плохих переросли в нападение с применением оружия, это стало невозможно. И теперь моя репутация и репутация моей семьи, живущей в пригороде, висят на волоске.
Любой придурок с мозгом метрополитеновской крысы способен придумать новый способ, чтобы все испортить. Мы с Шэйн знаем друг друга всего пару дней, и неважно, как сильна химия между нами или как хорошо мы все спланировали, любой из нас может это разрушить под давлением.
Но мне трудно сосредоточиться на чем-то, кроме находящейся рядом женщины, которая обнимает меня за талию, прижимаясь к моей груди. Ее светлые шелковистые волосы проскальзывают сквозь мои пальцы, пока я краду еще один поцелуй. Ее рот словно манит меня, а вкуса губ достаточно, чтобы поддерживать меня в возбужденном состоянии. Мой член почти готов к тому, чтобы затвердеть в ту же секунду, как Шэйн подаст сигнал, что хочет чего-то большего, чем просто притворство.
Что она хочет меня. Хочет, чтобы я заставлял ее кончать, демонстрируя каким я могу быть терпеливым, чтобы доставить ей наслаждение.
«Притормози, малыш», — напоминаю себе.
С такими штанами будет непростительно, если член затвердеет. Хотя, учитывая скорость, с которой мы движемся, совсем скоро я опозорюсь.
Мы на вечеринке всего двадцать минут, и за это время я уже пять раз поцеловал Шэйн. Искушение использовать эту ночь на полную оказывается слишком сильным. Я же мужчина, который всю свою жизнь контролировал себя, отказываясь уподобляться старику, который испортил мое существование еще до того, как оно началось, а сейчас я откидываю к черту всю свою сдержанность ради красивой женщины.