Она крепче сжимает мою руку.
— Но некоторые из них – настоящие герои, люди, готовые принять пулю за незнакомца или отказаться от секса навсегда, потому что католическая церковь устанавливает безумные правила, а затем отказываются менять их сотни лет.
Я улыбаюсь.
— Отец Патрик – настоящий герой.
— Спорю на твой очаровательный член, — с непроницаемым лицом говорит она. — Смог бы ты на всю свою жизнь отказаться от ярких оргазмов, затуманивающих твой взор?
— Нет, с прошлой субботы уже не смогу, — я сажаю ее на колени, чтобы обнять полностью. Обнимаю, пряча лицо в сладко пахнущих волосах, и обещаю, — постараюсь.
— Все, что мы можем сделать, — говорит она, целуя меня в рот. — Стараясь верить в хороших людей и быть лучше тех, кто подвел нас.
— Моя цель немного выше, — говорю я, обхватывая пальцами ее бедро. — Стать лучше, чем мой преступник-отец, избивающий жену и ребенка, кусок дерьма.
Она целует меня в щеку.
— Ты стоишь десяти таких, как он. Сотни. Ты хороший мужчина, Фальконе.
— Даже когда проявляю упрямство?
— Да, — она удобнее располагается на моих бедрах, оседлывая их и посылая огненные вспышки по моему телу. — Даже когда упрямишься, ты все такой же терпеливый, вдумчивый и чертовски сексуальный.
— Вероятно, стоит закончить серьезный разговор, — я обхватываю ее грудь через футболку, наслаждаясь тем, как ее соски набухают под моими пальцами. — Мне внезапно стало сложно сосредоточиться на чем-то.
— Мне тоже, — говорит она, дыхание учащается, пока Шэйн водит бедрами по тому месту, где выпирает мой член. — Но сперва должна задать тебе очень важный вопрос.
— Какой, Принцесса? — я прижимаюсь к ней, потираясь о нее через одежду.
— Окажешь мне честь и сделаешь меня якобы беременной после сегодняшней ночи, Дракон?
На миг я сбиваюсь с ритма, пока не осознаю, о чем она говорит и облегчение расползается по моей груди.
— Серьезно? Ты уверена, что все будет хорошо? Если нет, то нам не...
— Все хорошо. Но надо убедиться, что Кери узнает об этом, не привлекая лишнего внимания.
— Я могу рассказать об этом общей знакомой, которая работает с ней.
— Идеально, — говорит Шэйн, улыбаясь, пока тянется к подолу футболки. — Тогда полагаю, тебе остается лишь притвориться, что ты меня обрюхатил.
Она потянула ее вверх и сняла через голову, обнажив потрясающую грудь. Спустя мгновение, ее грудь оказывается в моих руках. Я вожу языком поочередно с одного соска на другой, облизываю, посасываю, прикусываю, пока движения ее бедер не становятся более настойчивыми.
— Да, — выдыхает она, впиваясь ногтями мне в шею. — Я так тебя хочу. Хочу, чтобы ты оказался внутри меня. Прямо сейчас.
Я потянулся, стаскивая боксеры до середины бедер, освобождая член, пока Шэйн выскользнула из своих шортиков и трусиков в кратчайшее время. Спустя мгновение она снова была на мне, обхватив головку моего члена и направляя его в себя, опускаясь, пока я не оказываюсь в ее жаркой и влажной киске.
— Вот так, — вздыхает она, прикусив нижнюю губу. — То, что мне нужно.
— Так ты хочешь забеременеть от меня, Принцесса? — я хватаю ее за бедра, проникая глубже, пока мой член не упирается основанием в ее лоно.
Озорные искорки появляются во взгляде Шэйн, и еще до ее ответа я знаю, что она собирается подыграть.
— Да, Дракон. Возьми меня и не смей покидать, пока все не будет сделано.
И я так и делаю.
Беру ее.
И это настолько прекрасно, что я не могу представить, что и где может быть лучше того, что происходит сейчас.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Шэйн
Следующие пару дней пролетают в тумане счастья, возбуждения и частых сексуальных утех с Джейком, поэтому в субботу, когда мы прибываем на фотосессию, мне больно сидеть.
Я морщусь, присаживаясь в кресло визажиста, напротив Джейка, которому стилист укладывает волосы, и выражение моего лица вызывает понимающую улыбку на его прекрасном лице.
— Тише, — шепчу я, прищуриваясь и указывая пальцем на его ухмылку. — Веди себя прилично.
— Я старался вести себя прилично, — говорит он, явно намекая на прошлую ночь и свою безуспешную попытку убедить меня взять выходной и не трахаться, словно кролики, всю ночь, — но кое-кто мне не позволил.
— Как я могла вести себя прилично, если ты сегодня уедешь, и мы не увидимся целую неделю? — я собираю волосы в низкий хвост, чтобы визажисту было удобнее накладывать макияж.
Мы сидим в палатке, которую согревает лишь свет ламп, рядом с галереями в Центральном парке, но прохладный ноябрьский ветер все же проникает сквозь щели брезента. Надеюсь, мы сможем достаточно быстро сделать фотографии, которые ждет Дениза, и мои пальцы не замерзнут в этих туфлях на низкой шпильке, которые подобрала для меня стилист.
— Насчет этого, — говорит Джейк, стараясь заинтриговать меня. — Почему бы в этот раз тебе не поехать со мной?
Я удивленно поднимаю на него взгляд.
— С тобой? В Торонто и Детройт?
— У меня будет свободное время. Мы смогли бы посмотреть достопримечательности. В Торонто находится Зал Хоккейной Славы. У тебя будет шанс продвинуться в своем образовании.
Я невинно моргаю.
— Полагаешь, моих знаний об игре недостаточно?
— У них есть музеи искусств, — говорит он со смехом, не удостоив меня ответом на вопрос. — Мы можем разделять наше время между искусством, хоккеем и поеданием блинчиков, политых канадским кленовым сиропом. А затем в Детройте ты сможешь посетить спа-салон в отеле и не выбираться на улицу без крайней необходимости.
— Бедный Детройт. Слышала, веселье там в самом разгаре, — я улыбаюсь, радуясь тому, что он хочет, чтобы мы поехали вместе, хотя знает, что не получится. — С удовольствием, но я уже приняла приглашение на два благотворительных мероприятия и приглядываю за собакой Кэт и ее мужа, пока они на севере штата, в гостях у его семьи. Но в следующий раз я поеду. Мне нравится кленовый сироп, а еще находиться рядом с тобой.
— В следующий раз, — с улыбкой соглашается он. — Ты не должна пропустить игру с «Оттавой» в январе. Тогда замерзнет канал. Мы сможем покататься на коньках. Пройдем весь десятимильный путь к озеру и обратно.
— Звучит потрясающе, но в отель тебе придется нести меня в мешке для трупов, — говорю я, услышав смешок визажиста, повязывающего полотенце у меня на шее, чтобы защитить мое великолепное серебристое платье в пол, идеально подходящее для образа принцессы. Оно прекрасно сочетается с грубым смокингом Джейка, более строгим вариантом мужского вечернего костюма, который делает его еще более сногсшибательным.
— Нет, к тому времени мы повысим твою выносливость, — говорит он, подмигивая.
Я смотрю на него, не в силах сдержать улыбку.