— Ты ужасен.
— Это еще одна вещь, которая тебе во мне нравится, верно?
Моя улыбка становится шире. Мы еще не говорили друг другу этих слов, но огромная буква «Л» нависает над нами каждую ночь, когда мы вместе кончаем в темноте, каждое утро, когда я просыпаюсь с улыбкой, осознавая, что нахожусь в объятиях Джейка.
Лучшие объятия, единственные, в которых я хочу просыпаться много-много лет.
Я влюблена в него. Влюблена так сильно, что фотосессия не может разрушить этот день. На самом деле после пары неловких мгновений я расслабляюсь под волшебным влиянием Джейка и забываю о щелкающих вокруг камерах. Мы позируем в галерее, целуемся у каменных стен, увитых плющом, фотографируемся, изображая Ромео и Джульетту: я стою на балконе, а он тянется ко мне, забравшись наверх по решетке.
Утро проходит быстро, наполненное смехом, долгими поцелуями и теплым светом от того, что я провожу время с мужчиной, который заставляет меня чувствовать себя самой прекрасной женщиной в мире.
Не успеваю я опомниться, как Лукас, фотограф, говорит, что съемка окончена.
— У вас потрясающая химия, — говорит он, подводя нас с Джейком к монитору, где Дениза и ее команда уже отбирают пару отличных снимков. — Мне бы хотелось снова устроить вам фотосессию. В любое время. Бесплатно. Просто позвоните, и мы что-нибудь придумаем.
— Большое спасибо, — говорю я, когда Дениза многозначительно смотрит на меня широко распахнутыми глазами за спиной Лукаса, вынуждая меня подумать, что не всем ее лучший фотограф делает такие предложения.
Цинично я предполагаю, что предложение Лукаса связано со звездным статусом Джейка. Но затем вижу снимки, которые выбрала Дениза, и мой цинизм растворяется в нахлынувшем потрясении и невероятном восторге.
— О Боже, — я резко поднимаю руку, прикрывая рот, дыхание перехватывает. — Мы выглядим такими красивыми.
Дениза рассмеялась, явно довольная моим потрясением.
— И такими влюбленными. Это волшебно. Мы можем сделать обложку с вашим снимком. Я собираюсь вынести это на обсуждение сегодня.
— Можно нам копии? — спрашивает Джейк с таким же благоговением, как и я. — Я бы хотел отправить один из них маме. Она давно просит меня отправить ей фотографию Шэйн.
Лукас начинает объяснять юридические формальности, связанные с фотографиями – когда и кому мы можем отправить снимки – но я слишком занята, рассматривая Джейка, чтобы обращать внимание на это.
Он собирается отправить маме один из сказочных снимков, где мы выглядим как принц и принцесса, спешащие на свою свадьбу. Хочет брать меня с собой на игры и проводить со мной все время, и он уже начинает говорить о том, чтобы подобрать нам совместное жилье. В шутку Джейк отметил, что его член не может находиться вдали от моей киски, даже сорока пяти минут не выдерживает, которые ему потребовались для того, чтобы сходить домой и взять пару комплектов сменной одежды, но я уже вижу нас вместе в будущем.
На самом деле, не в таком далеком будущем.
Внезапно осознание накрывает меня. Мое первое свидание с Джейком может оказаться последним первым свиданием, а мой первый поцелуй – последним первым поцелуем, и возможно, что этот мужчина останется со мной до конца моей жизни.
Мысль о том, что Джейк будет моим надолго так сильна, что мир начинает кружиться. Над верхней губой проступает пот, желудок скручивает, и следующее, что я делаю, это бегу в кусты.
Меня тошнит за колючим кустарником, который царапает тыльную сторону ладони, когда я отодвигаю ветви от лица, пока кто-то из костюмеров кричит о том, что я могу испачкать очень дорогое платье, взятое напрокат.
Но даже тошнота на публике не может нарушить мой день. Конечно, мне страшно влюбиться в первый раз с тех пор, как я похоронила своего возлюбленного, и вполне достаточная причина для того, чтобы попрощаться с завтраком, но все же это повод для счастья.
И я благодарна.
Мне нельзя принимать время, проведенное с Джейком, как должное.
— Ты в порядке, Принцесса? — спрашивает он, поглаживая по спине теплой рукой. Лишь его руки могли ощущаться такими уютными после утра, проведенного в сорокапятиградусной жаре.
— Ой, не смотри, — я выхожу из кустов, держа руки перед лицом. — Мы не так долго встречаемся, чтобы ты это видел.
— Не волнуйся, — он обхватывает пальцами мои запястья, убирая мои руки, и я вижу его озабоченное выражение. — Просто хочу убедиться, что ты в порядке.
— Устрицы прошлым вечером были лишними, — я кладу ладонь на свой трепещущий живот. Полагаю, это все же нервы, а не устрицы, но по крайней мере мои пищевые пристрастия дают мне повод оправдаться.
— Вот почему я не ем сырые блюда, — говорит он, хмурясь. — В следующий раз будешь слушаться, когда я проголосую против устричной закуски?
— Ты такой грозный, когда обеспокоен, — говорю я, принимая стакан воды от одного из ассистентов. — Это так мило.
— Я отвезу тебя к своему доктору, — Джейк берет меня за руку, когда мы идем к палатке. — Надеюсь, он сможет принять тебя до того, как я уеду в аэропорт.
— Не глупи. Я в порядке, — делаю глоток воды, подержав ее немного во рту, прежде чем проглотить. — Я правда чувствую себя лучше. Даже немного проголодалась. — Делаю паузу, сосредоточившись на ноющей боли под ребрами. — Действительно проголодалась. Бокал «портобелло», сэндвич с сыром и французская картошка звучат сейчас как райское блаженство. Хочешь перекусить прежде, чем пойдешь собирать вещи?
Он придерживает входной клапан палатки, изучая мое лицо, когда я встаю перед ним.
— Уверена? Я не против сходить к врачу. Если у тебя пищевое отравление, следует пройти обследование.
— Я действительно чувствую себя лучше. Возможно, слишком много кофе на пустой желудок, и еще волнение от осознания, что ты хочешь отправить мое фото своей маме.
Взгляд Джейка смягчается, а выражение лица становится смущенным, вызывая во мне желание поцеловать его, но молча проклинаю свой желудок, из-за которого во рту словно кошки нагадили.
— Ага, ну, ты знаешь, что я был маменькиным сынком, поэтому сделал бы это, Уиллоуби, — говорит он притворно-грубым голосом. — Слишком поздно жаловаться.
— Я не жалуюсь. Это честь для меня. И надеюсь, что скоро встречусь с ней. Мне бы хотелось рассказать ей, как хорошо она воспитала своего старшего сына.
— У тебя есть планы на День Благодарения? — он обнимает меня за талию, притягивая ближе.
Я отворачиваюсь, заслоняясь руками, словно щитом.
— Нет, но не приближайся ко мне сейчас. Пока я не почищу зубы.
— Мне неважно, чистила ты зубы или нет. Поцелуй меня и поделись своей ядовитой пищей. Тогда я смогу остаться здесь, с тобой.
— Фу! — я отталкиваю его, когда мужчина пытается поцеловать меня. — Пищевое отравление так не передается, псих. И если поцелуешь меня сейчас, я не прощу этого. Серьезно, Дракон. Мне нужно почистить зубы!