– Какая леди? – Натаниель поднял брови. Рекс присвистнул.
– Бывшая мисс Мария Дарт, Нат! Неужели забыл? До Ватерлоо, а потом тоже…
– Это такая… с грудью? – Натаниель, играя бровями.
– И еще с бедрами, ногами и щиколотками, – засмеялся Рекс. – Не говоря уже о губах и глазах.
– Дарт из «Купидона»? – спросил Кеннет. – Согласитесь, что если бы мы участвовали в этой ярмарке невест, то все влюбились бы в нее по уши, передрались бы и больше уже не дружили бы.
– Да, конечно, теперь вспомнил, – засмеялся Натаниель. – Она вышла замуж за старого Галлиса с его миллионами и подагрой.
– Надгробие старика Галлиса уже год как украшает церковный двор, – сказал Иден, – а наша Мария, дорогой мой Нат, теперь богатая вдовушка с бойкими глазками.
– И эти глазки вчера тебя не заметили, Иден?! – Кеннет с сокрушенным видом покачал головой. – Старина, тебе нужно срочно отполировать свои голубые глаза. Должно быть, ты разучился обращаться с женщинами.
– Да будет тебе известно, – снисходительно сообщил ему Иден, – леди удостоила меня чести поцеловать ей ручку и вести с ней беседу. Она кокетничала вовсю, разве только прямо не предложила мне проводить ее в ее же спальню. Но увы! Она дала ясно понять, что имеет в виду отношения, которые продлятся лишь до начала лета, когда она намерена отбыть на континент. Скажу вам, я испытал сильнейший соблазн, поскольку предстоял определенный период для связи, а леди обладает захватывающим шармом, чтобы не сказать больше. Но я не настроен рисковать. Кроме того, у Гарриет появилась новая девушка, к которой я думаю подкатиться.
– На самом деле, Нат, – подцепил Идена Рекс, – думаю, леди его попросту отвергла.
– Не хотелось бы это признавать, Рекс, – поддержал его Натаниель, – но, думаю, ты прав.
– Черт побери! – воскликнул Иден, покраснев от возмущения. – Нат, а я-то пытаюсь тебе сказать, что я замолвил о тебе словечко! Я все время говорил о тебе, рассказывал ей, сколько времени ты вынужден тратить на своих родственниц, что у тебя совершенно не остается времени на себя. Чем еще можно завоевать горячее сочувствие женщины?
– Это звучит довольно любопытно, – заметил Кеннет. – Охотно верю, что Иден действительно постарался пристроить тебя, Нат, хотя, разумеется, он не имел в виду брак.
– И она помнит тебя, Нат, – многозначительно сказал Иден. – Стоило мне заговорить о тебе, как она положила ручку мне на рукав и спросила: «Лорд Пелем? Это не тот молодой человек… с глазами?»
Все, включая Натаниеля, расхохотались. Иден очень похоже подражал ее хрипловатому контральто.
– «И это у него такая… очаровательная улыбка?» – продолжал Иден. – Обрати внимание на паузу, Нат! И с каким придыханием она произнесла последние слова! Ты все понял?
– Что ж, Нат, кажется, ты уже пристроен, – сказал Кеннет после очередного взрыва хохота. – Мадам только того и ждет, чтобы ее заняли до конца сезона. К тому же ее изящные ручки полны всякого добра. Не говоря уже о выразительных паузах.
– Имей в виду, Нат, тебе достанется самое выгодное, – поучительно проговорил Рекс. – Три-четыре года назад она потребовала бы обручальное кольцо и огромное состояние. А сейчас ее можно заполучить только на время и всего лишь ценой твоих глаз и… очаровательной улыбки. Черт побери, я не сумел передать ее придыхание. Но куда мне до Идена!
– Сегодня вечером, Нат, она намерена посетить суаре у миссис Лебланк, – торжествующе сказал Иден. – Я намекнул ей, что ты тоже там будешь.
– С Джорджиной и Лавинией, – сухо сказал Натаниель. – Не говоря уже о Маргарет и женах Кеннета и Рекса и… Софи.
– Если ты не способен тайно поухаживать за любовницей под носом у всего общества, – разочарованно вздохнул Иден, – значит, последние два года печально изменили тебя. Раньше, стоило тебе только захотеть, ты уговорил бы ее, уложил в постель и завел с ней связь так, что даже мы ничего бы об этом не знали.
– Кажется, дождь и в самом деле начинается, – сказал Натаниель, вытягивая руку и подставляя ладонь кверху. – Кстати, я вот заговорил о Софи и вспомнил, что между ней и Пинтером происходит что-то странное.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что он снова ей навязывается?! – возмутился Кеннет. – Ничто не может мне доставить такого удовольствия, как небольшой разговорчике этим субъектом. Я жалею, что не сделал этого позавчера. Но я хотел как можно скорее вывести Софи из зала.
– Вчера днем, когда я приехал к Софи с Лавинией, он как раз выходил от нее, – сказал Натаниель.
– Вот это да! – Ке. ннет выглядел озадаченным, а лица друзей сразу стали серьезными. – Надеюсь, она выгнала его, наградив пощечиной?
– Вовсе нет, – с горечью возразил Натаниель. – Она холодно меня выслушала, когда я спросил, что он здесь делал, и стоило мне сказать ей, что она не должна его принимать, как она откровенно рассердилась.
– Софи? – недоверчиво переспросил Рекс. – Рассердилась? Никогда не видел ее по-настоящему сердитой.
– Но тут она действительно рассердилась, – сказал Натаниель. – И заявила мне – разумеется, совершенно справедливо, – что я не имею права указывать ей, кого она вправе принимать у себя в доме.
– Что за черт! – недоумевая, воскликнул Иден. – Она согласилась на визит Пинтера, Нат? На балу у Шелби она побледнела так, что чуть не потеряла сознание, поэтому мы с Кеном и бросились ей на помощь.
– Она даже не сказала мне, зачем он приходил, – продолжал Натаниель – Сказала только, что он хотел засвидетельствовать ей свое почтение, как делал и до этого раза, и что не остался на чай.