Глаза женщины открылись. Она нагнулась к нему, потрогала его лоб. И улыбнулась.
— Лихорадка спала. Замечательно.
— Что вы здесь делаете? — Он не узнавал своего голоса. Во рту у него пересохло, как тогда после смерча.
Она взяла стакан с водой. Потом подсунула руку ему под голову, приподняла ее и поднесла стакан с водой к его губам. Подождала, пока Куин напьется, и лишь потом ответила:
— Я ухаживаю за вами. Еще вопросы?
Он снова оглядел комнату, потом его взгляд вернулся к ней.
— И как долго я уже здесь?
— Три дня.
Он в отчаянии зажмурился. Три дня. Потеряно целых три дня. Поверит ли Омар, что…
— Куин, вы же могли умереть. Было заражение крови. Могли и вовсе остаться без руки. Неужели вы не понимаете? Вы действительно были больны.
Этому-то Куин мог поверить. Он был не в состоянии поднять левую руку. Он поднял правую, затем посмотрел на левую, приятно удивленный:
— Рука на месте.
— Конечно, на месте. В ней не хватает только извлеченной пули. А где вы ожидали найти свою руку? — спросила она с усмешкой.
— Наверное, мне это приснилось. Я думал, что ее отрезали.
— Такое могло случиться. Она действительно была жутко воспалена, когда доктор добрался до вас. Куин, почему вы не сказали мне, что ранены? — спросила Дженифер, взяв его за здоровую руку.
— Не было надобности.
— А может быть, чтобы не волновать хрупкую маленькую леди, осмелюсь предположить? Неписаный закон чести, да?
Его рассмешил ее возмущенный тон.
— Если так поступил Джон Уэйн, почему бы и мне так не сделать?
Она состроила гримасу.
— Вы голодны?
Он покачал головой.
— Который сейчас час?
— Около часа.
— Где мы?
— В доме Хайды.
— Вы связались со своей группой?
— Да. Я так рада, что мне это удалось. Все жутко возмущены. Рэнди и Пол вернулись в Сирокко.
— Значит, их не убили?
— Слава Богу, нет! Хотя Рэнди получил серьезное ранение.
— Может быть, это научит их не совать нос куда не следует.
— Начинаете дискуссию?
— Кто? Я?
— Давайте поговорим и раз и навсегда согласимся, что в этом вопросе наши мнения расходятся. Я твердо убеждена в том, что для мира во всем мире необходимо, чтобы в первую очередь все были сыты. А вы, очевидно, верите лишь в одно средство: убивать каждого, кто не согласен с вашими убеждениями.
— Я бы так не сказал…
— А как вы бы сказали?
— У меня всего лишь реалистический подход к жизни.
— Это зависит от точки зрения. По-моему, убивать людей, прикрываясь высокими идеалами, равносильно… равносильно…
— Чему? — спросил он. — Продолжайте.
— Равносильно сексуальному насилию во имя целомудрия.
Куин рассмеялся, морщась от боли в руке и с удовольствием видя, как лицо и шея девушки заливаются краской.
— Я никогда не был ярым приверженцем целомудрия, — признался он, успокоившись.
— Я серьезно!
— Да, знаю. Так серьезно, что вас чуть не убили. Знаете ли вы, что было бы, если бы я добровольно не вызвался разобраться с вами?
— Меня бы убили, — храбро заявила она.
— Да. Убили бы. В конце концов. Но пока они решали бы, что с вами делать, вам пришлось бы умолять их об этой милости.
— Мир сошел с ума. Сошел с ума.
— Тут я с вами не спорю. Я только пытаюсь заставить вас трезво посмотреть на вещи. Намерения ваши похвальны, но идеалистичны. Во всяком случае, в настоящий момент.
— Что значит «настоящий момент»?
— Послушайте, я не вправе говорить на эту тему. Понимаете? Поверьте мне на слово. Через несколько месяцев положение в этой стране еще ухудшится. Если вы будете настаивать на том, чтобы остаться здесь, то вместе с друзьями попадете в беду.
— Что же, вы считаете, нам следует прекратить работу и забыть о детях?
— Нет, не забыть их. Вовсе нет. Просто необходимо распределять гуманитарную помощь, доставляемую в Сирокко, с помощью местных жителей.
— А что мы делали? Как раз этим мы и занимались, когда ваши люди задержали нас.
— Это были не мои люди.
— Да, но вы же работаете с ними.
— За это вы и должны каждый вечер становиться на колени и благодарить Господа Бога.
Очень тихо она сказала:
— Что я и делаю.
Они долго молча смотрели друг на друга. Потом Куин закрыл глаза.
Разговаривать с женщиной бесполезно. Он сделал все, чтобы помочь ей, но не смог убедить ее не продолжать. Только уж в следующий раз его не окажется рядом, чтобы спасти ее.
— Куин!
Он даже не открыл глаза.
— Что?
— Честное слово, я благодарна вам за все, что вы для меня сделали.