— Готова! — бесстрашно кивнула Мотя, а потом не сдержалась и запищала.
— Что ты хочешь взамен? — строго спросил он, будто речь шла о чеке за оказанные услуги.
— Я… а… желание. Одно.
— Кроме того, чтобы я оставил Серегу? — и Роман протянул руку, чтобы скрепить договор.
— Договорились! — и вместо рукопожатия, счастливая Мотя крепко обняла «счастливого папашу».
Роман закатил глаза, отстранился, встал и вышел, не оборачиваясь.
Не понять ему простых женских радостей.
Двадцать третья. Сплетничья
— Я должен кое-что тебе рассказать, — пробасил Гена.
Ему было поручено в качестве наказания за болтливость отвезти Мотю за вещами в ее квартиру. Они быстро перешли на «ты», найдя друг в друге прекрасных собеседников, и спустя час пробки водитель не выдержал пустой болтовни.
— Мм?
— Я знаю один секрет.
— Гена… ты же не хочешь им со мной поделиться и взять честное слово, что я никому не расскажу? — с подозрением поинтересовалась Мотя и испуганно уставилась на Гену.
Она была болтушкой! И всем так и говорила, сразу и без обиняков: «Я БОЛТУШКА! Не рассказывайте мне ничего!»
То что от матери Романа придется столько скрывать — уже было травмой для ее и без того дырявой головы. Нет! Нет и нет! Мотя секретов не держит.
Однажды она чуть было не распрощалась с единственной близкой подругой из-за своей патологической болтливости.
— Я должен поделиться… Я ненавижу держать в себе такие грандиозные новости.
— Ге-ена… только не говори, что ты болтун! — Мотя, сидящая на пассажирском месте, изловчилась и поджала под себя ноги, не отстегивая ремня.
— Я болтун. Я — Гена и я — болтун, — он посмотрел на Мотю с сожалением и она поняла, что битва проиграна.
— Нет. Геночка, не надо! Я не смогу…
— Я должен.
— Не заставляй меня!
— Это выше моих сил…
— Гена!
— Мне не с кем поделиться!
— Нет…
— Да. Мама Романа Юрьевича ничем не больна, все это неправда, она знала про Серегу и все выдумала! — выпалил Гена на одном дыхании.
— Нет… — прошептала Мотя.
Машина остановилась на очередном светофоре, до дома было еще ехать и ехать, а у Моти уже от нервов подрагивали пальцы.
— Ты шутишь?
— Не-а… фух. Прям полегчало, — и Гена почесал бритый затылок с какой-то блаженной улыбкой.
«Чертов наркоман!» — вздохнула про себя Мотя, понимая, как жег Гене уши этот секрет. «Как сказала бы бабуля… вот у кого вода в жопе не держится!»
Вообще-то бабуля Моти говорила так про нее, но тут присказка оправдана.
— И как ты Гена таким сплетником-то уродился, — пробормотала Мотя себе под нос.
— Десять лет в очень женском коллективе научили меня, что нет худших сплетников, чем мужчины.
— Рассказывай уже, — протянула Мотя, понимая, что сгорел сарай, гори и хата. Чего мелочиться?
— В общем. Утром Валерия Сергеевна прилетела, чтобы устроить сюрприз сыну. Никакой депрессии, никаких таблеток и измен мужа. Юрий Алексеевич вообще не в курсе, что он изменщик.
— Обалдеть, она выдумщица… Так его же сейчас Роман пропесочит…
— То-то и оно… — Гена шмыгнул носом, совершенно по-мужицки, а не по-сплетничьи и Мотя еле удержалась от смешка. Ну, Гена, ну, дает! — Прилетела, значит, Валерия Сергеевна, попросила меня ее встретить за сверхурочные. Ну… я ей рассказал про Серегу что знал. Что-то мне Нина вчера рассказала, что-то Олег. Ну там от Киры я кое-что знал…
— Да тут все болтуны!! — вспыхнула Мотя.
— Кроме Романа. Мы от него скрываем… что грешим этим делом.
— Шок!
— Дальше больше! И Валерия Сергеевна загорелась идеей, свести этих двоих…
— Киру и Романа? — почему-то на очень высокой ноте взвизгнула Мотя и за одну секунду, пока Гена переводил дух, успела напридумывать красивый Хеппи Энд про сошедшихся бывших.
Внутри у нее недовольно завертелась гадкая змейка ревности.
— Не-ет… Серегу и Романа. А ты что, с Романом…
— Гена! Не болтай, а рассказывай! — затараторила Мотя, понимая, что новая сплетня у сплетника уже на языке.
— Короче! Она решила, что ей нужен внук. И что где один не родной внук, там и пара-тройка родных. Что Романа главное на эту дорожку подтолкнуть. Она, конечно, не от мира сего, но добрейшая женщина. Заявила, что Роман зарабатывает бабки и ему пора уже воспитывать наследника.