В голове роились мысли и очередные подозрения, что Роман все знает. Она это терпеть не могла и знала, что если разговор и дальше пойдет по душам — закончится плохо.
— Я… не всегда бываю хорошей.
— Вот как! — снова эта усмешка. И вокруг глаз собрались морщинки.
Лицо Романа Моте показалось таким красивым, что она затаила дыхание, глядя на него, а потом отвернулась, обращаясь к горизонту. Собирались тучи. Темные и тяжелые. Свинцовые, густые, как варенье. И в воздухе будто начинало пахнуть озоном.
— Со мной вечно что-то случается, я это тоже уже говорила, кажется, — Мотя поторопилась выболтать любую свою постыдную историю, только бы не секрет. — Я как-то предала лучшую подругу. Единственную, если честно. Я не хотела.
— Это как?
— Я всегда была популярной, и подруг было много. Ну и короче, подруга настоящая была всего одна, по сути, мы жили в одной квартире. Она… забеременела. Ничего хорошего в этой истории не было. По глупости вообще. Но там все закрутилось, и вроде как все было хорошо, она даже к нему переехала, а он прям ну норм.
— «Ну норм»? — Романа страшно веселила эта манера говорить. Он понимал, что это не литературный клуб, но как будто настолько отвык от такого кощунственного обращения с русским языком, что заслушивался этими убийственными оборотами.
— Да. Такой ниче. Типа как ты, только ну… нормальный, не с кислым лицом, — она сжала губы, сдерживая смех, а потом засмеялся Роман, и она расхохоталась от собственной шутки.
— Глупость какая.
— Ага, — кивнула она. — Ну я серьезно. Улыбайся иногда искренне, ок?
— Ок, — он нарочито выделил каждую букву, и Мотя закатила глаза.
— В общем, мы сидели в баре, кажется… просто со знакомыми из группы и девчонки стали ржать что-то про какие-то слухи о моей подруге. Я разозлилась сильно, потому что они были курицы, ну те, с кем я сидела в баре. А Соня норм. И я стала что-то разгонять, и болтнула лишнего. Они это тоже разогнали. Слово за слово и… стало только хуже. Через день весь институт болтал о Соне, что она живет с богатым мужиком и залетела. А это ну… не придерешься, по факту так! Только ну это не так же… Короче, это было ужасно. И со мной так всегда. Я пытаюсь исправить, а выходит хуже. Хочу как лучше, а выходит как всегда. Я пытаюсь этого не делать, но стоит мне войти в раж, и меня уже не остановить. Мне казалось, я ее защищала от слухов, а, в итоге, их распустила. Кошмарно. И я ни в коем случае, не думаю, что это оправдание! Ок?
— Ок, — он снова выделил каждую букву. — Ты прямо девочка-катастрофа.
— А ты мальчик-загадка. Ну почему ты такой? А?
— Да обычный я. Просто не все такие, как ты.
— Нет уж. Ты просто феноменально ледяной тип. Что за мысли такие… ты сказал, что останешься один. Почему?
Роман не ответил.
Где-то вдали полыхнула молния, а тучи стали еще темнее, и Мотя поежилась от того, что потянуло холодом. А Роман кинул ей кофту, которую незадолго до этого снял.
— Вот я расскажу, а ты разболтаешь, — улыбнулся он.
— А это тайна?
— Не тайна, — покачал головой Роман и Мотя поняла по его взгляду, что сейчас что-то будет.
Тридцать пятая. Щекотать нервы
— Ну расскажи уже!
— Да нечего мне рассказывать. Я так же, как и ты, не понимаю, что за истории бывают со всеми этими психологическими травмами и прочим. У меня нет никаких особенных проблем. И я не считаю, что непременно останусь навсегда одиноким.
— Но…
— Но как ты себе это представляешь? Почему вообще я должен связываться с кем-то, кто не имеет ко мне никакого отношения? Как можно полюбить чужого ребенка? Это даже не сохранит твой генофонд, это просто… существо требующее внимания. И пока оно станет разумным…
— Но…
— Хочешь тайну? Я не умею любить просто так. Просто не могу. С детства. Потому мне нравятся собаки, а не кошки. Собаки умеют любовь возвращать, а кошки — потребители. Я всегда влюблялся за что-то. В школе любил непременно самую красивую или самую умную девочку.
— Но все это проходит! Красота и…
— Именно! И я честно говорю, что все эти отношения — временны. Только ребенок «временным» не бывает. Он навсегда. Мотя, я не верю в какой-либо тип отношений, кроме глубоко и исключительно партнерских. И потому я останусь один. Даже если я снова женюсь, а я не исключаю такой возможности, я все равно буду один. Потому что буду в партнерстве. Один плюс один равно два. Не половинка и половинка равно одно целое.
— Ты чушь несешь. Не верю.
Для Моти такого понятия не существовало.
Партнерство — ок.