— Ага, да, говори в чем вопрос?
— В Сергее, — Роман сел за стол и отодвинул свой завтрак, который успела собрать Кира.
Автор завтрака же кивала, а сама что-то писала в телефоне, и почти сразу Роману пришло уведомление на телефон. Мотя вытянула голову и увидела, что это оповещение из инстаграма, что пользователя упомянули в сторис. Шустренько. И очень странно!
— Я поняла, что в Сергее. Вопрос-то в чем? Я написала отказную, развелась с тобой. Теперь тебе нужно написать отказную и все! Сергея усыновит счастливая семья и воспитает, как родного. Какие ко мне претензии?
— Может… ты хочешь дать себе последний шанс? Это решение отразится…
— О нет-нет-нет, — рассмеялась она и взялась за свою чашку кофе, даже не притронувшись к каше, которую так старательно готовила.
— Тогда главный вопрос. Если вдруг… — Роман взял паузу, чтобы отложить телефон и сделать глоток кофе. — Я оставлю Серегу, не будет ли так, что ты явишься его забирать, когда материнский инстинкт проснется?
У Моти зашумело в ушах и она поперхнулась. Слова Романа выбили почву у нее из-под ног, а он сам не сводил с нее глаз, чем еще больше волновал. Он будто не понимал, в чем причина удивления, будто все уже было решено.
— Кажется… будущая мамочка против, — засмеялась Кира.
— Ну наконец-то! — в дверях показалась Валерия Сергеевна, с Серегой на руках. — Ну вот видишь, Мотя, я же говорила, что сработает!
Мотя залилась краской и второй раз почва из под ног стала уходить, только теперь в другую сторону.
— Что? — медленно спросил Роман.
— Что-то? — невинно хлопнула глазами Мотя.
— Кайф! — хмыкнула Кира. — Ну и страсти у вас. Не зря приехала…
Сорок вторая. А что ты сделала, чтобы он тебя полюбил?
Уже второй раз за последние дни Мотя роняла слезы на Гришу. Тот спал на ее руках, шевеля губами, и не выражал по этому поводу никакого беспокойства.
Кира, Валерия Сергеевна, Лев и Соня сидели за столом в гостиной, буквально в метре от Моти, и напряженно молчали.
— Мотя, — кашлянула Соня. — Можешь ты объясниться? Ты пришла сюда с этими женщинами…
— Воу! — перебила Кира.
— Попрошу! — возмутилась Валерия Сергеевна.
— Простите. Девушками. Взяла Гришу, который уже как бы спал, и стала плакать! — Сонины темные глаза так сверкнули, что страшновато стало. — Ну?
— Он… узнал, — выдохнула Мотя. — И выгнал.
— Тебя?
— Всех, — заскулила она и три слезинки упали на голое Гришино пузо. — Меня, маму и Киру…
— А Серега? — Соня говорила таким напряженным и строгим голосом, будто собиралась отчитывать несчастную Мотю за плохо выполненную работу.
Кира же будто в этом не участвовала. Она очень-очень быстро строчила что-то в телефоне и иногда делала глоток чая, который успела сама себе налить. А Валерии Сергеевне велели молчать, потому что она эту кашу заварила.
— Остался с ним.
— Они вдвоем?..
— Я не знаю, наверное… ну он сказал, чтобы мы все… уходили.
— Лев, заберешь у Матрешки Гришаню? — вздохнула Соня и стала завязывать свои пушистые волосы на макушке. Будто к драке готовилась.
— И даже свалю отсюда, — хохотнул он. — Что-то вечер перестал быть томным. Я наверху.
— Спасибо, — улыбнулась Соня, а потом перевела строгий взгляд на Мотю. — А ты — садись за стол!
Та послушно отдала Гришу отцу, а сама, как послушная узница, поплелась к Соне на ковер.
— Значит он решил, что ты в сговоре с Валерией Сергеевной решила обманывать его, чтобы стать его женой?
— Да.
— И Валерия Сергеевна все подтвердила?
— Ну почти… она стала кричать, что единственная, кто думает о его счастье.
— Потому что это правда… — но мама тут же словила несколько возмущенных взглядов и замолкла.
— А ты?
— Я пыталась говорить…
— Но?
— Но Кира… она…
— Что Кира? — Соня перевела свой суровый инквизиторский взгляд на Киру, та подняла руки и даже телефон отложила.
— Я просто сказала, что он чурбан и что я вообще на стороне свекрови! Ну… бывшей свекрови. Я на это животное не претендую, ты не подумай! — Кира даже прижала руку к сердцу, чтобы усилить эффект.
— Почему он животное? — с интересом спросила Соня, будто даже позабыв про Мотю.
— Ну… он вечно работал… и ему вечно не нравилось, что я все публикую в инсту… и он по началу был весь такой легкий на подъем, а потом его с работы не дождешься. И он сухарь редкостный, это просто треш какой-то! Рома, может выпьем вина на балконе? Нет, я работаю. Рома, может в Грецию на майские? Нет, ты что!? Рома, может в кафе? Давай сама. Рома, может романтик? Давай завтра. Ну рили, это как?