— Ласточка?..
— Его «Нива»…
— Может помочь?
— Не стоит, он с этой школотой «в отношениях». Они уже лет десять, как не школьники. Старая история.
— Ну здрасьте!
И в дверях показалось она!
Неожиданно, но мать Моти! Очень молодая, с длинными рыжими волосами, в черном вечернем платье в пол, с макияжем. Она не смотрелась неуместно, скорее просто впечатляюще.
И комната была ей под стать. В широком коридоре всюду висели какие-то рамки, фотографии на прищепках, выставка шляп и странных очков.
В квартире пахло духами и курицей, которая видимо была на ужин. А еще следом за женщиной выполз круглоголовый младенец, который при виде гостей громко завизжал от восторга.
— А ты чего выполз? — женщина подобрала с пола младенца, а потом уставилась на того, что лежал в автолюльке. — Это что?
— Мам, — Мотя перевела дух.
— Что? Ты украла ребенка и принесла его мне? — холодно поинтересовалась женщина.
Младенец на ее руках извивался, пытаясь вырваться. А еще упорно тянулся к длинным сверкающим сережкам мамы.
— Ну, в общем, да. Только не тебе, а себе. А так да…
— Что «да»?
— Украла.
Женщина-мать захохотала. Она делала это долго, звонко и от души. Младенец на ее руках вздрогнул, а потом тоже звонко захохотал. Через какое-то время младенец испугался и начал плакать, а следом за ним плакать начала и сама женщина.
— Ма… — Мотя сделала к ней шаг, но та покачала головой и отступила.
— Секунду… подожди…
Она стала часто дышать, попутно успокаивая рыдающего навзрыд младенца.
— Блин… секунду…
И она ушла, а Мотя, Рома и Сережа остались в коридоре.
— Это нормально? — спросил Рома.
— Абсолютно. Сейчас папа спасет «ласточку» и все пойдет по второму кругу.
— Я и не думал, что…
— А я говорила!
Послышались шаги и в коридоре снова появилась мама.
— А это кто? — она ткнула пальцем в Рому.
— Мой… муж.
— Ха… ха…
И снова смех, переходящий в слезы.
— Я с ума сошла! — воскликнула женщина-мать и опять скрылась.
— Ладно… пошли, — Мотя стала разуваться и наклонилась к Сереге, который с интересом смотрел по сторонам.
Они всей троицей даже дошли до кухни, когда входная дверь открылась и на пороге показался папа.
Долговязый, в очках, с гладко выбритым лицом и с очень густыми темными волосами, он казался совершенно классическим ботаником, непонятно как появившимся в жизни шикарной рыжеволосой женщины.
— Я вот не понимаю… — произнес он. — Я прошел мимо… и мне на секунду показалось, что вы вошли с ребенком. Но мой младший ребенок дома. Кого вы принесли?
— А Матрена ребенка украла! — заявила, как ни в чем не бывало, мама, выглянувшая в коридор из спальни, а потом захлопнула за собой дверь, и повисла звенящая тишина.
Было слышно, как нервно сглотнул Рома, как тяжко вздохнул Серега и как медленно начала седеть Мотя.
— Ну вы… — хотел ругнуться, но не нашел слова папа.
— Согласна! — это мама опять выглянула и опять захлопнула дверь.
— Я… мы…
— Наказана! — строго заявил папа, видимо, не найдя что еще заявить.
Ткнул в Мотю пальцем, пошарил по карманам, достал сигареты и потопал в сторону балкона.
— Я с тобой! — вылетела из комнаты мама, вручила Роме своего младенца, хмуро зыркнула на Мотю и присоединилась к папе.
— Они тебя наказали?..
— Они… немного обидчивые.
Сорок шестая. Знакомство с родителями
— Иван Сергеевич… Алина Сергеевна, — начал Рома. — Очень рад.
— М-м, — протянула Алина Сергеевна. — Мы тоже.
— А это… — начал Рома.
— Наш сын, Гордей.
— Ты не говорила, что у тебя есть брат, — обернулся к Моте Рома, а она даже ответить не успела.
— А вы нам не говорили, что у вас есть ребенок, и ничего. Терпим, — улыбнулась Алина Сергеевна и ее улыбка стала еще более хищной.
— Ну, ма-ам! — протянула Мотя.
— Ну, до-очь, — протянула мама. — И что? Свадьба была?
— Была.
— И платье было?
— Было, — сквозь зубы ответила Мотя, припоминая свой наряд.
Она выходила замуж в простеньком белом платье. И на церемонии они были втроем, по очереди держа на руках Серегу.
Этот тип совсем уже оформился в маленького человека и перестал походить на злую картошку. Появилась шея, даже какое-то подобие улыбки обозначилось, и на свадебной фотографии. Одной единственной, сделанной на телефон, этот человек изобразил очаровательную кривую ухмылку под стать счастливому папаше.