Снейп не успел сделать по коридору и пару поворотов, когда Джеймс, наскоро пихнув бутылки со сливочным пивом в угол, кинулся следом.
— Эй, Нюниус! — Чтобы не привлечь ненужного внимания, звать пришлось громким шёпотом и, похоже, его не услышали. Поттер прибавил скорости. — Нюниус, стой!
Снейп атаковал с такой скоростью, что Джеймс от неожиданности шарахнулся в сторону, и только это помогло ему увернуться от пролетевшего рядом заклинания.
Пока противник лихорадочно обшаривал взглядом коридор, силясь отыскать преследователя, скрываемый мантией и полутьмой Поттер как следует прицелился.
Силенцио достигло цели сразу, а вот с Инкарцеро он едва не промахнулся. Но связать Нюниуса всё же удалось и тот, потеряв равновесие, кулём рухнул на пол.
«Проиграл второй раз за день — многовато. Кажется, гадёныш начинает терять хватку», — огорчённо подумал Джеймс. Подхватив извивающееся тело Мобиликорпусом, он осмотрелся и быстро направился со своей добычей в узкий тёмный коридор.
Сгрузив Снейпа прямо на пол, Джеймс снял мантию-невидимку и сам устроился рядом, не позабыв наколдовать для удобства толстую подстилку. Нюньчик потерпит, а вот свою жопу на полу студить совершенно не хотелось.
Отчасти цель была достигнута, но как перейти к главному Джеймс представлял себе довольно смутно.
Скользнув глазами по задравшейся мантии лежащего рядом противника, он нахмурился, и в ушах, словно наяву, вновь прозвучал насмешливый голос Эванс: «Кстати, на твоём месте я бы постирала подштанники, Нюниус!»
Где-то по загривку пробежал неприятный холодок — слова, которые так порадовали его ещё днём, в этот раз вызвали неприятие и отторжение. То, что Снейп беден, ни для кого не было секретом. А уж дружившая с ним ещё до школы Эванс знала о его бедности лучше многих. А ведь вполне возможно, что эти подштанники были у него одними единственными…
Вообще-то Джеймс никогда не упускал случая поиздеваться по этому поводу и никаких угрызений совести не испытывал, но ведь и друзьями, в отличие от Эванс, они с Нюнчиком не были. Да и дело было не только в подштанниках. Сам Джеймс просто обожал называть Снейпа «Нюниусом». На самом деле, тот никогда не плакал и не жаловался и, видя, как его душит бессильная ярость от несправедливо данного прозвища, Джеймс получал искреннее наслаждение. И да, именно по этой причине он использовал эту кличку как можно чаще. Но как после стольких лет дружбы могла то же самое сделать Эванс? Даже в запале, даже от обиды добавить унижения человеку, который и без того был унижен дальше некуда… Для Джеймса это настолько не вязалось со сложившимся образом Лили Эванс, что он буквально захлёбывался эмоциями. Услышать подобное от девушки, которую он всегда считал образцом доброты и благородства… У Джеймса было чувство, будто это его предали и обманули.
Безуспешно стараясь облечь в слова то, что крутилось у него в голове, он вдруг выпалил:
— Нюниус, ты, конечно, та ещё тварь и сальноволосый ублюдок, но не находишь ли, что низко корить своего нищего друга за заношенное бельё?
Сформулировать точнее то, что его возмутило, Поттер не сумел. Снейп глядел на него с ненавистью и непониманием, и Джеймс попытался развить тему:
— Просто я тут подумал, что ты заслуживаешь благодарности. Во-первых за то, что так качественно извинился перед Эванс. А во-вторых, за то, что она тебя не простила. — Чёрные глаза полыхнули бешенством и, если бы взглядом можно было убивать, Поттер, наверняка, уже лежал бы мёртвым. Но убивать взглядом Северус Снейп не умел, и потому его противник без помех продолжил свою речь. — Да можешь не сверкать на меня глазами. Хотя ладно, сверкай, мне это глубоко по хрену. Вообще-то дело не совсем в том, о чём ты подумал. Точнее совсем не в том. Я хотел… ну, как бы это…
Поттер задумался, подбирая наиболее подходящие слова и, наконец, решил сказать всё, как есть. Нюнчика он, конечно, на дух не переваривал, но оставаться в долгу ненавидел ещё сильнее. А сейчас, как бы смешно и нелепо это ни звучало, он оказался Нюниусу должным, хоть тот об этом даже не подозревал. Ладно, скажет, что думает, а уж эта змеюка пусть сама выводы делает.
— Знаешь, почему я запал на Эванс? Нет, не потому, что она хорошенькая. Хорошеньких в этой школе пруд пруди. Если внимательно осмотреться, то и получше неё найдутся. Она мне всегда казалась очень доброй и благородной, и… м-м-м… возвышенной, что ли. Гриффиндорка, а столько лет дружит со слизнем. — Глядя на злобное выражение лица противника, Джеймс вздохнул и решил уточнить, просто для того, чтобы всё уже совсем ясно было. — Нюниус, от твоей мрачной рожи и ядовитого языка вся школа шарахается, а она с тобой дружит… Я вот всегда считал, что такая тварь, как ты, не заслуживает общения с ней, а теперь…