Лицо Снейпа непроизвольно скривилось в болезненной гримасе. Наверное, если бы мог, он попытался бы ударить Поттера хоть головой, но нападать лёжа было затруднительно, и всё осталось как есть. Джеймс задумчиво взлохматил волосы, стараясь поточнее сформулировать то, что собирался сказать, потому что сейчас он начал явно не с того.
— Ну вот смотри, ты же Эванс с зельями помогаешь. Да, я знаю, что именно благодаря тебе она у Слизнорта лучшая. Но как-то не похоже, что она твою помощь очень уж ценит. И за дружбу с ней тебя твои слизни шпыняют. И извиняться сегодня ты пришёл первым, а она не простила. И этот е. чий Левикорпус. Ты же не можешь быть настолько дебилом, чтобы не понимать, откуда я о нём узнал!
Снейп уставился на него злыми презлыми глазами, в которых недоверие мешалось с непониманием, а Джеймс вдруг рассердился: и на себя, и на него, и на Мордредову Эванс, из-за которой он теперь вынужден объяснять этому придурку простые истины. Ему хотелось, чтобы этот слизень наконец снял розовые очки и понял то, что совсем недавно понял он сам, но, кажется, у него не получилось. На то, чтобы изложить аргументы не ушло и пяти минут. Спрашивается, зачем было Нюниуса сюда тащить? Правда по-другому слушать его Снейп всё равно бы не стал, но он вроде и сейчас остался неубеждённым. А для того, чтобы понятнее объяснить в чём неправильность того, что сегодня произошло, Джеймс просто не мог подобрать слов и от того вдруг загорячился:
— Вот скажи, что мешало Эванс вместо того, чтобы выпендриваться и нотации читать, просто помочь? Ну вот тупо взять и отменить наши заклинания Финитой? Мы с Сири не стали бы на неё нападать, и вы оба это понимали! Нюниус, вы же с ней вроде как друзья. Мы вот с Сири тоже друзья. А знаешь, что бы он сделал, если бы это меня подвесили жопой кверху, а я назвал бы его Пожирательским выб…ком, за то, что у него вся семейка по вашему Лорду тащится? Он бы костьми лёг, чтобы помочь мне выбраться! Потом, вне всяких сомнений, рыло бы мне в кашу превратил и, наверное, рёбра переломал, но сначала всё-таки помог бы! А твоя Эванс… развернулась и ушла!
Судя по тому, как сжались у Снейпа челюсти, больше всего на свете он сейчас мечтал разбить голову собеседника о стену. Поттер на это только усмехнулся и, набрав в грудь побольше воздуха, зачастил:
— Не ври себе, что оскорбил её до глубины души. Она тоже прекрасно поняла, что ты догадался, откуда мы твои заклинания знаем, и просто нашла повод обидеться, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. А ты, полудурок, ещё и извиняться перед ней попёрся! Хочешь я поговорю с твоей Эванс и объясню ей, как должны вести себя настоящие друзья?
Под холодным прищуренным взглядом Джеймс практически услышал, как в его голове прозвучал презрительный голос: «Теперь это больше твоя Эванс, чем моя». Было ли это разыгравшимся воображением, или Нюниус и в самом деле исхитрился ему ответить?.. Ходили по школе слухи, что Снейп балуется менталистикой…
— Нет уж, Нюнчик, спасибо. Не надо мне такого счастья. Я тебе, кажется, уже объяснил, как ведут себя настоящие друзья. А про таких как она у магглов говорят: «Таких друзей — за хер и в музей!» Так вот, мне такие друзья, как Эванс, не нужны. А такие… кхм…. подруги — не нужны тем более. Ты вот думаешь я не знаю, сколько раз она тебе плешь своими нравоучениями проедала? А как только дело дошло до того, чтобы доказать, чего ваша дружба стоит — она ушла! Бросила тебя нам на потеху и УШЛА! Хоть это-то ты, идиот слизеринский, понимаешь?!
От такой гневной и долгой тирады, у Джеймса сбилось дыхание. Он умолк, стараясь успокоиться и внимательно вглядываясь в лицо, почему-то притихшего Снейпа. О чём тот думает понять было сложно, но хотелось верить, что хоть что-то из сказанного, до его набитых всякой тёмномагической дрянью мозгов всё же дошло. Слегка успокоившись, Поттер как-то нервно передёрнул плечами, и выдал неожиданное:
— Знаешь, я бы лучше присмотрелся к МакДональд… Но ради меня она за все годы нашего знакомства палец о палец не ударила. А ради тебя два часа Эванс уговаривала, чтобы ты, придурок, всю ночь в коридоре не простоял и неприятностей себе не нажил. — Джеймс замолчал, сам удивившись сказанному, и закончил как-то скомкано: — В общем вот за это тебе и спасибо. А то я ещё очень долго мог пребывать в заблуждении, что она, Эванс эта, вся такая… Впрочем, не важно. Ладно, Нюнчик, бывай. И хорошенько подумай о том, что я тебе сказал.