– В конце мая.
– К тому времени меня уже могут освободить, – тихо сказал Хан. – И я ещё буду жив.
Бен не отрывал взгляд от своих рук. В комнате было тихо, только эхом слышались разговоры людей в коридоре и во дворе. Наконец, он сказал:
– Можешь видеться с ней, в присутствии её матери. Но я не хочу тебя видеть.
Он встал и направился к двери. Когда он постучал, чтобы подошёл охранник, отец позвал Бена по имени. Он повернул голову.
– Если ты и впрямь не хотел меня видеть, не обязательно было приходить. Ты мог позвонить или написать, – в глазах его отца была надежда, но вместе с тем – гнев. Бен подумал, что у Хана не было права злиться.
– Я пришёл поблагодарить тебя, – Бен говорил невозмутимо, стараясь скрыть раны, оставленные в его душе. – Спасибо. Мне кажется, я буду хорошим отцом. Ведь благодаря тебе я знаю, как ведут себя плохие.
– Бен…
Охранник открыл дверь:
– Готовы идти?
– Да, – Бен не желал оборачиваться, но отчасти ему хотелось насладиться болью, которую он только что причинил своему отцу за годы своих собственных страданий. Тот держал в руках снимок с ультразвука.
– Я могу оставить это себе?
Ему хотелось вырвать драгоценное фото из рук своего отца. Но вместо этого он просто ушёл. Возвращаясь по тюремному коридору, Бен с ухмылкой подумал – не иронично ли, что его отец попросил оставить себе снимок. Он никогда не просил фотографий собственного сына. Ни разу за все годы, проведённые в тюрьме.
Комментарий к
Эта и предыдущая глава наверняка заставили вас немного заскучать (меня так точно). Готовьтесь, в следующей будет жарко :3
========== Часть 12 ==========
Это был один из тех снов, когда Рей понимала, где-то в глубине своего сознания, что она спит. Почему-то у неё возникло лёгкое ощущение дежавю. Чьи-то губы нежно целовали внутреннюю часть её бедра. Она вздрогнула, когда эти губы коснулись нижней части её плоского живота и стали спускаться ещё ниже.
Его язык чуть коснулся влажной щели, она томно вздохнула и подалась ему навстречу. Он стал целовать её лоно – страстно, нетерпеливо. Он лизал и посасывал её клитор, заставляя стонать не своим голосом. Она посмотрела вниз – всё ещё осознавая, что это сон – и увидела макушку его головы, двигавшуюся в порыве доставить ей наслаждение. Она запустила руку в эти растрёпанные чёрные волосы и властно сжала: ближе. Ещё.
Когда она это сделала, мужчина поднял голову. На его лице была знакомая, порочная усмешка. У него были глаза Бена.
***
Рей проснулась и с беспокойством огляделась в своей тёмной спальне, будто там действительно мог кто-то быть. Она была одна, как всегда. И даже несмотря на это, лицо Рей пылало от стыда. Она зажмурилась и издала подавленный, почти униженный стон. Перед глазами вновь возник тот же образ.
Что хуже, между ног у неё было мокро, зудело, но она мало что могла с этим поделать. И не только в переносном смысле – она не могла дотянуться чисто физически. Когда она отчаянно попыталась подвигать бёдрами, то почувствовала, что её ноги были липкими. Обогнув живот с краю, кое-как она дотянулась рукой до болезненно пульсирующей от возбуждения зоны между ног. Может, если бы она могла успокоить своё тело, ей бы удалось забыть то, что произошло. Она бы могла забыть, что фантазировала о Бене Соло. Могла бы справиться с этим, так что он ни о чём бы и не заподозрил.
Дотянуться куда нужно, будучи на седьмом месяце, Рей было трудно. Поверх живота не выходило – её рука была недостаточно длинной, а сбоку – неудобно выворачивалась кисть. Рей разочарованно вздохнула и положила руку на живот.
Образ из сна лишь насмехался над ней. Рей попыталась снова, добралась до трусиков сбоку и начала ласкать себя, дав волю фантазии. Рассеянно она перебирала в голове уже знакомые образы, пока её сознание не выбрало подходящий. Это было что-то новое. Неприличное, сбившее её дыхание. И это был Бен.
«Да твою ж мать». Рей вытащила предательскую руку из трусиков и ударила себя по лбу. Она долго лежала, думая, стоит ли принять холодный душ. Семь месяцев назад Рей бы просто взяла мобильник и написала кому-то из бывших парней или открыла приложение для знакомств. Сейчас, в начале третьего триместра, она этого сделать не могла. Беременность сыграла с ней злую шутку: гормоны бушевали в самое странное и неподходящее время, когда её немаленький живот стоял преградой между ней и сексуальным наслаждением.
Если бы Рей не стеснялась своего живота и не беспокоилась о правильности такого поступка, она бы позвонила Финну. Она знала, что нравится ему. Может, он даже её любил. И именно поэтому она не могла ему позвонить.
Рей никогда не умела выбирать мужчин, часто ей приходилось жалеть о своём выборе. Был же Бен, от которого она забеременела, стоило один раз заняться сексом. Но Финн бы приехал без лишних вопросов. Он бы приехал, хотя она была беременна от Бена. Он был бы искренним и всё сделал правильно. И Рей понимала, что это было бы нечестно по отношению к нему.
Вдруг у неё в голове вспыхнуло воспоминание: как Бен дразнил её, когда нашёл вибратор в ванной. Бен, намекавший, что не прочь заняться с ней сексом, хотя у неё был живот. Бен, фактически предложивший ей это.
Бен знал, что иногда секс – это просто секс. И Рей была в этом уверена.
Она колебалась лишь пару секунд, после чего дотянулась до мобильного телефона. В один момент Рей осознала всю постыдность такого поступка и швырнула смартфон подальше, сама себя порицая. Она пялилась в потолок, мысленно ругая себя и вспоминая тот самый сон. Она подумала – или скорее представила себе – его язык, дразнивший её там, куда она сейчас не могла дотянуться и удовлетворить себя.
Рей выползла из постели и подняла телефон. Все их смс были посвящены походам к врачу, планам и редким повседневным вопросам. Она колебалась.
Был час ночи. Даже если Бен был бы не против заняться сексом без обязательств, это всё равно была плохая идея. Утром она не смогла бы просто выгнать его раз и навсегда и просто забыть.
И всё же…
«Приезжай». Одно несчастное слово. Она отправила, пока не успела передумать.
***
Двадцать минут спустя в дверь постучали. Это был громкий, настырный стук. Рей подошла к двери на цыпочках. Она не могла быть пьяной – она не пила уже много месяцев – но чувствовала себя такой. Её пьянили смелость и ожидание. Рей остановилась у двери, чтобы открыть.
Это происходило, и отчего-то осознание этого факта взбудораживало даже больше, чем сам сон.
Бен ввалился в квартиру, едва ему открыли.
– Блять.
– Бен?.. – она отскочила. Он опёрся рукой на стену, выпрямился и чуть не упал на неё. На этот раз опорой ему послужили плечи Рей, и у той едва не затряслись колени из-за его веса.
Бен смотрел на неё сверху вниз, глупо улыбаясь. Это была не та усмешка, что она видела во сне, и всё же, это была его улыбка. Стараясь не упасть, Рей встала на носочки и поцеловала его. Она промахнулась и коснулась губами его подбородка.
Но он не промахнулся, поцеловав её в ответ. Его губы были горячие, а от поцелуя остался привкус водки. Рей рассеяно подумала, что это был их первый поцелуй. Или нет? Она не помнила, целовались ли они тогда на крыше. Если да – то вкус должен был быть примерно таким же.
– Ты пьян? – через секунду она отстранилась. Бен настиг её и снова жадно поцеловал. Это был почти тот поцелуй, о котором она мечтала. Она хотела, чтобы Бен был напористым, но не пьяным. Поцелуй был умопомрачительным, как ей и представлялось, но не идеальным. Скорее сумбурным.
– Да, – ответил он почти ей в рот. Рей почувствовала, как это слово отдалось вибрацией в его груди, прижатой к её.
Рей опустилась на пятки и попыталась высвободиться из его объятий. Его пальцы были у неё в волосах, на затылке, поэтому отстраниться у неё не вышло.
– Бен, притормози.
– Беременность сделала тебя ещё прекраснее, – Бен перестал целовать её, но не отпускал. Его губы медленно скользили по её шее, ряд поцелуев тянулся от уха и до ключицы. Она дрожала, непроизвольно. – Это сводит меня с ума. Не думаю, что дело в сиськах. Хотя они тоже хороши.