– Думаю, Вы правы. Рей, это мистер Шекил.
Ей предложили выпить.
– Шампанского?
Рей взяла бокал, поднесла к губам и сделала глоток, но вдруг остановилась.
– Прошу прощения, я не могу, – Бен с удивлением на неё взглянул, и она объяснила, перейдя почти на шёпот. – Мне нужно покормить ребёнка, когда мы вернёмся домой.
Бен поднял бровь.
– Того, что ты сцедила, хватит на ночь?
– Нет, я… – Рей вдруг поняла, что целая группа людей вокруг них вдруг замолкла. Их разговор был негромким, но гости смотрели на них с Беном как на инопланетян. Эта тема была для них абсолютно обычной – как и тема подгузников или отрыжки – и они забыли, что для большинства людей, особенно работавших в сфере бизнеса, такое слышать странно.
Не успела она начать извиняться, как Бен ответил в качестве объяснения:
– Мы только недавно стали родителями.
Рей не могла не заметить нотку гордости в его голосе. Казалось, ему было всё равно, с какими лицами на него глядели коллеги.
***
Бен допивал уже четвёртый бокал и с явным воодушевлением снова представлял Рей в качестве своей жены – на этот раз, инвесторам. Вдруг она изменилась в лице. Рей немного вздрогнула, когда Бен коснулся рукой её талии и вопросительно на неё взглянул. Она покраснела – почти в тон платью, которое ему так понравилось. Пробормотав извинения, Рей удалилась.
***
– Рей? – Бен последовал за ней в туалет и осторожно постучал в дверь. – Всё нормально?
– Всё хорошо! – крикнула она. Тон её голоса был таким, словно ей было больно или она пыталась не разрыдаться. Как или иначе, всё явно было не «хорошо».
– Я захожу.
Рей стояла перед раковиной, кружевной лиф её платья болтался у талии. Она прижимала к соскам обрывки туалетной бумаги. За дверью пару секунд назад Бен подумал, что она плачет. Но, увидев Рей, он понял, что её голос звучал как-то странно, потому что она старалась не рассмеяться.
– Я не могла надеть бюстгальтер для кормящих под это платье.
– Ты что, сцеживаешься? – Бен еле сдержал смешок.
– Это не смешно! – она приняла серьёзный вид. – Я на этой крутой тусовке, и с меня течёт.
Бен так старался не рассмеяться, что его глаза начали заплывать слезами.
– И правда, это не смешно.
– Давай же, помоги мне привести себя в порядок, – взмолилась Рей.
Она прислонилась спиной к тумбе между раковинами в тщетной попытке вытереть грудь. Бен оторвал бумажное полотенце и принялся стирать пятна от молока на платье Рей, чуть пригнувшись к ней.
– Оно всё продолжает течь, – Рей была одновременно напугана и смущена. – О боже…
В этот момент дверь в туалет распахнулась.
– О боже…– в голосе незнакомки были те же эмоции, что и у Рей, хотя больше шока, чем раздражения. – В туа… прошу прощения.
Дверь снова захлопнулась, Бен и Рей посмотрели друг на друга. В один момент лицо Рей приняло очень серьёзное выражение:
– Ты же понимаешь, что она сейчас всем расскажет, что мы тут занимаемся сексом?
Все усилия Бена не рассмеяться внезапно пошли прахом. Он облокотился на её плечо и согнулся от смеха почти вдвое, за ним начала хихикать и Рей. Она прикрыла рот ладонью, в глазах появились слёзы смеха. Они так смеялись, что со стороны могло показаться, что они – парочка астматиков.
Наконец отдышавшись, Бен спросил, всё ещё слабым от смеха голосом:
– Хочешь, уйдём отсюда?
***
Рей было уютно и тепло. Она накрылась одеялом и прижимала к себе сонную малышку. Неудобные туфли валялись у кровати, а Ханна прижималась щекой к материнской груди, вдоволь напившаяся молока. Рей было так хорошо, что она не стала укладывать дочь в кроватку и поднимать на плечо лямку безнадёжно испорченного платья. Она играла с тёмными волосами Ханны.
–Ну хоть одна из нас сегодня напилась как следует.
– Рей, – Бен ослабил галстук, и впервые за сегодня Рей заметила, что у него тёмные круги под глазами от недосыпа и усталости. Это явно портило его гламурный вид. – Я хочу переночевать у тебя.
– Оставайся, – Рей устроила Ханну у себя на руках поудобнее и опустилась на подушки.
Он сел на край кровати и положил руку ей на колено поверх одеяла. Бен колебался.
– Я хочу, чтобы ты попросила меня переночевать.
– Останься переночевать с нами.
На его лице появилась улыбка. Бен склонился над ней. Его намерения были не вполне ясны, и Рей показалось, что он собирается поцеловать её, но вместо этого он забрал Ханну и уложил её в кроватку, поцеловав дочку в лоб перед сном. Когда он повернулся, Рей стала поправлять лямку платья, чтобы прикрыть грудь.
– Не надо, – выпалил он.
Рей остановилась, вдруг осознав, что на самом деле она была обнажена. Когда она кормила и обнимала Ханну, это её не волновало. Казалось, и Бена тоже.
– Ханне сегодня шесть недель, – тихо сказал Бен. Он стоял у кровати и медленно расстёгивал манжеты. Пиджак он снял ещё на приёме и отдал ей, чтобы она могла прикрыть испачканный лиф платья.
Рей нервно закусила губу и попыталась подавить порыв прикрыть свою обнажённую грудь. Она смутно осознавала, к чему он ведёт, и знала, что ей нужно объяснить Бену: она не готова, она боится, что ему не понравится вид её тела и что ей будет больно. Но Рей ничего из этого не сказала.
– Я знаю.
Его глаза казались почти чёрными, когда он забрался на кровать и хищно склонился над Рей. Его руки опирались на матрас по обе стороны от её бёдер.
– Бен, – она пролепетала его имя, и в его лице что-то изменилось. Смотря ей в глаза до последнего, он наклонился и поцеловал её левую грудь. Его губы были сухими.
Рей глубоко вздохнула, удивлённая. Но не остановила его. Он разомкнул губы, вмиг ставшие горячими и влажными. На коже от его поцелуя остался розоватый след. Бен обвёл языком контур соска и хотел поцеловать, но вдруг Рей отчаянно потянула его за волосы, будто в один момент вышла из транса.
– Нет, не надо.
Он поднял на неё глаза, не отстранившись от её груди, словно рука Рей в его волосах было единственным, что мешало ему продолжить.
– Они теперь для ребёнка, – Рей не знала, как выразиться яснее. Он усмехнулся – глубоко, мягко, совсем не так, как они смеялись сегодня в уборной на благотворительном приёме.
– Папочке они тоже нравятся, – его глаза сверкнули, будто он знал, какой эффект произведёт это слово в данном контексте. Она не ответила – тут же потеряла дар речи – и Бен стянул вниз другую лямку платья. Опустившись на локти, он продолжил осыпать поцелуями её грудь.
Когда он снова попытался коснуться губами её соска, она опять вцепилась ему в волосы.
– Нет.
– Я осторожно, – тихо проговорил он. – Никаких посасываний. Просто позволь мне поцеловать их.
Она разрешила, и Бен сдержал слово. Того, чего она так боялась, не случилось – но Рей всё равно почувствовала, как оставшееся после кормления Ханны молоко тоненькой струйкой потекло к ложбинке между грудей.
Рей закрыла лицо руками и разочаровано застонала.
– О боже! Извини.
Бена это ничуть не смутило. Он невозмутимо вытер лицо простынёй, а потом потянул край и с особой нежностью насухо вытер капли с её груди. Ещё раз коснулся губами ложбинки, словно хотел этим сказать: «Тем лучше», и выпрямился. Будто сосредоточенно, он начал стягивать вниз платье Рей, пока оно не оказалось на уровне бёдер. Рей подумала, заметны ли ему бледные растяжки на её боках и округлость внизу живота.
– Погоди, погоди, – она так стеснялась, что запаниковала, хотя продолжала шептать, чтобы не разбудить Ханну.
Он взглянул на Рей, его сосредоточенность испарилась. Бен застыл с раскрытым ртом и влажными губами.
– Хочешь, я отнесу Ханну в детскую?
– Нет, – Рей неосознанно продолжала шептать. – Боюсь, это её разбудит.
Бен кивнул, довольный, что это значило «всё равно не останавливайся», и продолжил стягивать с неё платье. Теперь оно прикрывало уже только её колени, и Бен вновь прильнул к её телу, начав целовать бёдра.