– Бен.
– Что? – в его голосе слышалась нотка разочарования из-за очередного вмешательства.
– Я не хочу заниматься этим при ребёнке, – отговорка звучала неубедительно даже для неё самой. Рей уставилась в потолок, боясь смотреть ему в глаза. Несколько минут Бен будто не двигался, но вдруг снова схватился за юбку платья, чтобы снять его окончательно. На этот раз его прикосновения не казались ей чувственными. Он скорее делал это механически. – Бен, я…
«…я не хочу этого»
– Тс-с, – он стянул платье полностью и почему-то слез с кровати. Бен кинул испачканное платье в корзину для белья и вытащил из ящика комода пижаму. Встав около кровати, он скомандовал: – Руки вверх.
Она повиновалась, как ребёнок, и Бен натянул на неё рубашку, потом штаны. После этого он укрыл Рей одеялом, тщательно подоткнув его, и безо всяких слов поцеловал её в кончик носа. Он выпрямился и тихо вздохнул.
– Ты куда?
Бен ещё раз вздохнул, разочарованно, пусть и едва слышно.
– Принять холодный душ.
– Извини, – шепнула Рей.
– Ничего, – он задержался на пороге ванной. – Я не хотел тебя торопить. Я могу подождать.
Рей поджала губы.
– Бен, – она снова его остановила. – Не жди.
Он вдруг застыл.
– В смысле?
– Не жди меня, – Рей глубоко вздохнула. – Не думаю, что нам стоит заниматься сексом, раз мы собираемся растить малышку как сородители, между которыми только платонические отношения.
Бен сжал зубы. Он заглянул ей прямо в глаза, и сейчас он и впрямь выглядел разочарованным – и это было не то разочарование, как когда Рей отказалась заниматься с ним сексом. Перед тем, как закрыть дверь в ванную, Бен тихо ответил, и в его голосе ещё никогда не было столько боли:
– Мне не казалось, что отношения между нами – только платонические.
========== Часть 21 ==========
Пару минут Рей слышала, как льётся вода в душе, но вскоре из ванной донеслось громкое «Блять!».
Она поднялась и испуганно взглянула в колыбель. Ханна пошевелилась, приглушённо хныкнула, но тут же снова засопела. Рей тихонько легла опять и уставилась в потолок. Послышалось ещё одно ругательство. Бен явно не на мыле поскользнулся: он был рассержен.
Рей тоже сердилась.
Пробормотав то же слово из пяти букв себе под нос, Рей вылезла из постели и открыла дверь в ванную. Бен вытирался. Отняв полотенце от лица, он сверкнул глазами:
– Что?
– Ты сейчас Ханну разбудишь, – она закрыла за собой дверь, прислонилась к ней и скрестила руки на груди.
– Тогда ты зря пришла, – отрезал Бен. – У нас вот-вот случится скандал.
– Я не пытаюсь устроить скандал, – он не отрывал от неё взгляд, стоя прямо перед ней – голый и мокрый. Рей поймала себя на том, что глазеет на его торс, и приложила усилие, чтобы поднять голову. – Я пытаюсь объяснить…
– Нечего тут объяснять, – прервал её Бен. – Ты выразилась предельно ясно.
– Мы теперь родители, – зашипела на него Рей. Она вот-вот готова была выйти из себя, и жалела, что нельзя было кричать. Она пришла в ванную из лучших побуждений – вразумить его и стереть это ужасное уязвлённое выражение с его лица – но теперь она забыла об этом. – Нам нужно думать о том, что будет лучше для нашей дочери.
У Бена вырвался смешок.
– Как это вообще связано? Знаешь, что делают нормальные родители? Они целуются, занимаются сексом и живут под одной крышей.
– Но не твои родители, – бросила Рей, наплевав, что эти слова могут его ранить.
Бен проигнорировал это.
– И родители спорят, скандалят, это нормально. Детям это не вредит. Чего ты боишься? Что у нас действительно что-то может получиться? Или что ничего не выйдет?
Рей взглянула на него. Они так долго ходили вокруг да около и избегали этого вопроса, что было странно слышать, как Бен говорит об этом вслух.
– Мы не можем сейчас сойтись, а потом… а потом передумать. Это нечестно по отношению к Ханне.
– Ханна? – лицо Бена скривилось в усмешке. – Ханна – ещё совсем ребёнок. Она не знает, есть между нами что-то или нет. Ты пытаешься защитить себя, а не Ханну.
– Я должна защищать Ханну. Ты однажды угрожал отнять её у меня, – огрызнулась Рей. – Уже забыл?
Это его задело. Она видела, как его щёки порозовели. Бен повысил голос, впервые за эти несколько минут, что они стояли в душной и тесной ванной комнате.
– Нет. Прекрати говорить о Ханне, она тут вообще ни при чём. Я бы никогда её не обидел и не забрал у тебя, – Рей ничего не могла сказать, потому что верила его словам. Он твёрдо добавил: – Это только между тобой и мной.
Рей стояла в нерешительности.
– Если бы наша первая встреча не обернулась беременностью, мы бы больше никогда не увиделись.
Бен скривился.
– Ну, ты всё же забеременела, и наша жизнь изменилась, поэтому сейчас нам нужно учиться жить с этим.
Рей уставилась на него, её охватила обида. Одиночка по натуре, Рей всё же тайно мечтала о том, как влюбится – по-настоящему, как в кино. Узнав о беременности, она отпустила эти мечты. Она уже не могла просто так встретить парня, влюбиться в него без памяти, выйти за него замуж и завести семью. Её жизнь пошла по какому-то совсем непоследовательному сценарию.
Она начала думать, что уже никогда не влюбится. У неё была Ханна. И, хорошо это или плохо, это значило, что у неё был Бен. Ни для кого больше не осталось места. Они могли спать вместе. Это было бы просто. Даже удобно.
Рей была уверена, что Бен хотел быть с ней лишь потому, что так было удобнее. Не из-за любви.
Когда она ничего не ответила, Бен тяжело вздохнул. Он собрал свою разбросанную одежду и потянулся к дверной ручке.
– Ты куда?
– Я сегодня сплю на диване, – он повернулся на полпути, почти обиженный вопросом. – Ты думала, я уйду, потому что мы поругались? – Рей молчала. Она действительно так и подумала, но не готова была признать это. Хотя, уйди он, Рей бы не обвинила. – От семьи не уходят, – отрезал Бен.
– Бен, – она вцепилась в его плечо. Его кожа ещё была влажной, с холодными застывшими каплями. – Ты бы был со мной – просто со мной – не будь у нас Ханны?
Он смотрел на неё – долго, будто оценивающе – и у неё внутри всё сжалось. Бен не ответил на вопрос прямо, возможно потому, что честный ответ Рей бы не понравился.
– Как думаешь, люблю ли я Ханну?
– Что?
– Я люблю Ханну?
– Да.
Он любил её, с такой преданностью, что даже Рей, мать ребёнка, не могла этого понять. Последние десять месяцев его мир будто вращался вокруг малышки. И больше ни для кого не было места – даже для неё.
– Я не планировал Ханну, – прямо сказал он, и его голос немного дрогнул. – Но я люблю её. И ты её любишь.
Рей неохотно кивнула. Она видела, к чему он клонит, и была не в силах остановить его. В какой-то степени в его словах был смысл.
Бен навис над ней, Рей чувствовала его тёплое дыхание на своём лице.
– Неужели мысль о том, что мы тоже можем любить друг друга, кажется тебе дикой?
Она смотрела на его губы, непроизвольно кусая свои. На его лице была тоска. Его голос был задумчив. На него не похоже. Она неотрывно смотрела на его разомкнутые губы, и тоска на его лице сменилась желанием – чистым и неподдельным.
– Рей, – его голос был хриплым. Тоже не похоже на него. – Хочешь, чтобы я сегодня спал на диване?
– Да, – выдохнула Рей. Они стояли достаточно близко, чтобы поцеловаться. Рей понимала, что хочет поцеловать его.
Когда Бен стал отстраняться, она положила руку ему на шею и притянула к себе для поцелуя. И тогда он понял, что она имела в виду.
***
Не тратя силы на разговоры, Бен отнёс Рей в гостиную на руках, и они мягко опустились на диван, весь путь целуя друг друга в губы. Бен уложил её на спину, его колено оказалось у неё между ног. Он жадно целовал Рей, они тонули в мягких подушках на диване.
– Бен, – шепнула Рей. – Я не готова.
– Я знаю, – он едва оторвал губы от её шеи. Бен оттянул воротник её рубашки, обнажил ключицу и продолжил ряд поцелуев.
Её штаны оказались на полу, Рей даже не поняла, Бен стянул их или она сама, пусть Рей и сказала, что не готова. Он уже скинул с себя полотенце и всякий раз, целуя её, нетерпеливо прижимался бёдрами, оставляя липкий след, который тянулся от её живота ниже, к чуть расставленным ногам.