Но про своё обещание, данное в “Ордене Кайло Рена” я не забыла, и потихонечку перевела проду к полюбившемуся многим фику :3 (оригинал находится здесь: https://archiveofourown.org/works/9720860). Я вижу, как много написали мои любимые авторы, и всё наверстаю, как только глотну свежего воздуха.
Всех люблю <3
Описание:
– Кое-что новенькое, – выдавила она, со щёк не сходил румянец.
– Что «новенькое»?
– Ты первый.
– Нет, ты.
– Ладно, давай скажем это одновременно, – предложила Рей.
– Может…
– Ролевые игры, – выпалила она, не сумев сохранить самообладание.
***
– Папуль…
– Ммм?..
–Паааап…
Бен прищурился и сонно взглянул на будильник. На часах высвечивалось «03:02», а маленькая ручка тянула край его одеяла. На секунду он поразмыслил о том, чтобы вырвать одеяло у маленького диктатора и сладко заснуть, но Ханна пронзительно заскулила.
– Ну пааааапааа!
– В чём дело, солнышко?..– он перевернулся на бок и взглянул вниз. Его дочь одиноко сидела на полу возле его стороны кровати, волосы девочки были безнадёжно спутаны и небрежно свисали, закрывая половину пижамы, на которой был изображён Элмо. Ханне было уже два с половиной года.
– Мне не спится, – жалобно ответила она.
Бен потёр глаза. Детскую логику он понимал слабо, особенно в три часа ночи.
– И в этом всё дело?
– Мне страшно, – шепнула Ханна. – Я могу лечь с тобой и мамочкой?
Бен тихо фыркнул. Он знал, что следует отказать или сделать то, что он сделал ещё в самый первый раз, когда Ханна прибежала к ним в спальню посреди ночи – забрать её в детскую, уложить в кровать для взрослых девочек и начать ей читать, сложившись втрое на детской кроватке, пока Ханна не заснёт.
На второй раз, когда Ханна начала заливаться слезами в коридоре, Бен проявил слабость, и их дочь начала спать в постели с родителями.
Ханна была высокой для своего возраста – девяносто пять сантиметров, о чём он с гордостью сообщал всем, кому мог, но он всё ещё с лёгкостью мог поднимать дочь одной рукой. Бен уложил её посредине кровати и подоткнул одеяло.
– Чш-ш! Не разбуди мамочку.
– Хорошо!– шепнула Ханна чересчур громко и дёрнула руками и ногами, шлёпнув маму аккурат по лицу.
– Какого хре… нам и впрямь пора отучить её от этого, – пробормотала Рей, не открывая глаз. Ханна устроилась поудобнее, ненароком толкнув её в грудь.
– Я облажался, –шепнул Бен своей жене, уткнувшись подбородком в макушку дочери, когда её маленькое тело расслабилось. Вскоре она начала похрапывать, и Рей настаивала, что Ханна унаследовала это от него, а Бен сей факт усиленно отрицал. Не важно, как сладко пахли волосы Ханны, вымытые детским шампунем, и какое тепло излучала, прижимаясь к его груди. Она была той ещё головной болью.
Как и ожидалось, Ханна начала похрапывать. По крайней мере, их дочь была очаровательной головной болью.
***
За полчаса до рассвета Рей почувствовала, как Бен вылез из постели, словно зверь из своей берлоги, и через секунду с неё стянули одеяло.
Ужасно сонная, Рей лежала на животе и наблюдала, как Бен взял их старшую дочку на руки и понёс в детскую. Она не вполне осознавала, зачем ему понадобилось подниматься и укладывать Ханну в её постель за полчаса до будильника. Но всё встало на свои места, когда Бен вернулся, положил руку Рей на талию и начал стягивать с неё пижамные штаны.
Она взглянула на него, притворившись, что так и не поняла его намерений.
– Что ты делаешь?
– А ты как думаешь? – ответил он сонно и хрипло.
Он целовал её шею, приоткрыв губы. Его рука быстро оказалась у Рей в штанах, и он бесцеремонно потёр её набухший клитор.
– Сейчас полшестого утра, – недовольно застонала Рей. Бен неодобрительно вздохнул и спустил пижамные штаны, обнажив её зад.
– У нас не было секса целую неделю, – его член упёрся Рей в промежность. Бен быстро водил рукой по стволу, то и дело касаясь задницы Рей, лишь бы его дружок поскорее затвердел как следует. Он был прав: они не занимались сексом уже неделю. Вообще-то, даже больше, чем неделю, как подумалось Рей. И очевидно, Бен решил это исправить – ни свет ни заря, спустив одни только штаны, без прелюдий или даже объятий.
– Сегодня День святого Валентина, – заметила Рей, скорее просто мимоходом, чем намерено.
– А?.. – отвлечённо бросил Бен. Рей вздрогнула, когда он протолкнул головку члена в неё, дотянувшись рукой до клитора. Она всё ещё была будто в полудрёме, и совершенно сухая.
– Бен, я не…
– Что?.. – он вошёл глубже, хрипя от ощущений, которые – она знала – едва ли были ему приятны.
– Может, я сначала перевернусь на спину, и ты меня порадуешь? – она почти чувствовала себя виноватой за эту просьбу, сама не понимая, почему.
– Ммм… У нас нет времени, – он начал посасывать мочку её уха и стал двигаться, и теперь это было приятно, но Рей хотела, чтобы Бен понял её посыл. – У меня встреча в семь, а Кэрри может проснуться в любую минуту.
Она знала, что Бен был прав, но всё же, на секунду Рей прижалась лицом к подушке, раздражённая таким ответом. Не задумавшись, она что-то пробормотала в подушку.
– Что?
– Я сказала, тогда давай не сейчас, – Рей подняла голову.
Бен сделал ещё один толчок, и ей показалось, что он её не расслышал. После этого он вдруг вышел из неё и перекатился на спину. Когда он встал с постели, Рей повернулась на бок, отчасти недовольная, что он сейчас послушался её, вместо того чтобы просто продолжить, но сделать всё как положено.
Он натянул боксеры, спрятав всё ещё стоявший член, и начал одеваться, не глядя на Рей. Наконец, Бен взглянул на неё через отражение в зеркале, когда завязывал галстук. Рей пристально посмотрела на него в ответ.
– Что-то не так? – спросил он, когда связал галстук едва ли не в морской узел, и повернулся к ней.
– У нас не было секса девять дней, Бен, – она ненавидела себя за то, что это звучало так мелочно. – Не неделю. Девять дней.
Уши Бена покраснели, и Рей знала, что он разозлился, даже если он не начал ругаться в открытую.
– Я так понимаю, теперь у нас его не будет десять дней. Или одиннадцать, или двенадцать, или…
– Я хочу, чтобы ты приложил усилия, Бен, – огрызнулась она. – Ты не имеешь права приходить с работы под ночь девять дней подряд, а потом просто разбудить меня в пять утра, присунув. Это слишком… рутинно.
– «Рутинно»? Могу поспорить, ты лучше всех разгадываешь кроссворды.
Рей сдавленно зарычала, её сексуальное неудовлетворение и настоящее разочарование смешались в одно. Иногда – пусть и очень редко – её терпеливый и любящий муж давал ей вспомнить, какое впечатление он произвёл на неё в их первую встречу.
– Какой же ты всё-таки придурок, Бен.
***
– Отель «Четыре сезона», – заключил Хакс за обедом.
– Думаешь, уровень дерьмовости – «Четыре сезона»? – с недоверием переспросил Бен, нервно дёргая ногой. – Я даже не понял, что сделал.
– Уровень дерьмовости – «Четыре сезона» и «Курумасуши».
–Блять, – бросил Бен, пережёвывая салат.
– И дело скорее не в том, что ты что-то сделал, а в том, чего ты не сделал, – строго глядел на него Хакс. – Вы женаты всего два года.
– Знаю, – простонал Бен. – Я просто… понимаешь, мы начали воспитывать Ханну по методике Монтессори, и у неё появилась привычка спать в нашей кровати, а у Кэрри режутся зубки, а ещё в этом месяце большое слияние «First Order Investments»… У тебя есть ребёнок. Ты знаешь, о чём я.
– Не то слово, – сын Хакса и Фазмы, Макс, родился всего через пару месяцев после Кэрри. – Но я всё равно заказал столик в ресторане на сегодня и купил букет роз. И я не пытался по-быстрому присунуть жене в День святого Валентина, выдавая это за праздничный секс.
– Блять, День святого Валентина – сегодня? – Бен прислонился к спинке стула. – Я забыл.