– Я даже не знаю, это тебя оправдывает или наоборот.
Бен сердито взглянул на друга. Он хотел было начать защищаться и сказать, что если бы помнил, то подумал бы дважды, прежде чем организовывать секс по-быстрячку и ругаться с женой. Но Бен вообще о нём забыл, и это играло не в его пользу.
По большому счёту, они с Рей никогда не праздновали День святого Валентина. В первый год у Ханны была ужасная диарея, и им определённо было не до романтики. Во второй раз у них просто не было сил – Кэрри родилась всего за пару недель до праздника. Бен хотел понять, почему именно он забыл на этот раз. Он знал правду – он просто отвлёкся. Бен учил Ханну читать и помогал Кэрри делать первые шаги по дому, и, конечно, над ним висела огромная грозовая туча под названием «работа».
– «Четыре сезона?»
– «Четыре сезона», – снова кивнул Хакс.
***
– Неплохо, – сдалась Рей, осторожно перелистывая меню с нелепо дорогими суши. Она не представляла, как ему удалось заказать столик, и ей казалось, что сашими, приготовленные и доставленные прямо из Японии – это перебор, но оценила жест. Рей наслаждалась своим ужином, и поскольку девочек с ними не было, ей не приходилось как обычно повторять старшей дочери, чтобы та перестала играть с едой, а младшей – чтобы перестала разбрасывать ужин по столу.
– Да, это я, пресмыкаюсь, – губы Бена изогнулись, он смотрел на неё с надеждой.
– Идея Хакса? – спросила Рей, заранее зная ответ.
– Бинго, – он поставил свой коктейль на стол. – Прости за то, что я устроил утром.
– Я отреагировала слишком остро, – уступила Рей. – Ханне следует начать спать в своей постели. Ты же знаешь, какое у меня настроение, когда я не высыпаюсь.
– Нет, не позволяй мне срываться с крючка вот так просто, – в ответ на это Рей усмехнулась, сама того не желая. – Я прошу прощения не только за это утро. В последнее время я совсем растерялся.
– Бен, не нужно, – Рей не стала отрицать, что да, он и впрямь сам не свой. Просто она оценила его извинения достаточно для того, чтобы больше не таить обиду. – Я знаю, что после слияния у тебя будет больше свободного времени, – после слияния ему уже не придётся отвечать на звонки загадочного мистера Сноука из Лондона: «First Order Investments» станет дочерней компанией американского финансиста.
– Я никогда не должен быть «слишком занят» для тебя, – Бен, казалось, собрался продолжить самобичевание.
– Бен, – тут же ответила она, – ты всегда находишь время для девочек. – Это было правдой: не важно, чего требовал мистер Сноук или во сколько Бен возвращался с работы. Он был на каждом приёме у педиатра. Каждую ночь он им читал. Он заплетал девочкам косички и готовил им вафли на завтрак. Если ему приходилось лететь в Лондон, каждый день он звонил по видеочату и говорил с каждой из дочерей, имитируя британский акцент Рей к их нескончаемому восторгу. – Это значит для меня куда больше.
– Но с тебя началась эта семья, – Бен посмотрел на неё одним из своих долгих и смущающих взглядов, заставлявших её сердце трепетать. – В моей жизни всё начинается и заканчивается тобой.
***
– Итак, сегодня, – Бен прочистил горло, когда последние тарелки унесли с их стола. – Ты и я, «Четыре сезона». Большая кровать. Большая ванна. Я буду угощать тебя шампанским и шептать на ухо всякие милые глупости, пока ты меня не простишь.
Рей не была из тех, кого могла впечатлить дороговизна отеля. Её бровь изогнулась.
– Нам некого попросить сидеть с детьми всю ночь…
– Ночёвка с Максом у моей мамы, – предупредил Бен.
– Я не брала с собой никакую одежду…
– Если мой грандиозный план сработает, нам не нужна будет одежда, – понадеявшись, ответил он.
– Мне не нужны фешенебельные рестораны и пятизвёздочные отели, – запротестовала Рей. – Мы можем поехать домой и обходиться без одежды там.
– Рей, – Бен выглядел едва ли не раздражённым. – Я прилагаю усилия. Ты сказала, что этого хотела.
Она пригнулась к столу и начала вполголоса:
– Я не имела в виду, чтобы ты потратил кучу денег. Я хотела, чтобы ты приложил больше усилий… – она смущённо огляделась вокруг и почти прошептала: – В постели. – Она увидела выражение его лица, когда выпрямилась – то самое уязвлённое мужское самолюбие – и поспешила объясниться. – Не то чтобы…
– Хочешь сказать, что я скучен в постели?
– Нет, я просто… знаешь, не хочу, чтобы это превращалось в рутину. Я хочу попробовать… – она замолчала, её лицо запылало.
Теперь Бен выглядел не расстроенным, а удивлённым, видя, насколько Рей смутилась. Он провёл рукой по краю своей салфетки, пытаясь остаться невозмутимым. Рей видела, как в конце концов любопытство брало верх над его уязвлённой гордостью.
– Что ты хочешь… попробовать?
– Кое-что новенькое, – выдавила она, со щёк не сходил румянец.
– Что «новенькое»? – Бен поднял брови.
– Ты первый, – пробормотала она.
– Нет, ты, – настоял Бен и поднёс к губам мартини.
– Ладно, давай скажем это одновременно, – предложила Рей.
– Может… – хотел было сказать он.
– Ролевые игры, – выпалила Рей, не сумев сохранить самообладание.
Бен чуть не подавился мартини.
– Что?
– Это не обязательно… – Рей покраснела ещё больше.
Бен с недоверием смотрел на неё, и на секунду Рей подумала, что он злился. Она поняла, что её предложение могло быть расценено как неудовлетворённость их реальной совместной жизнью.
– Ты не перестаёшь меня удивлять, – наконец, сказал он, ухмыляясь.
– Это значит «да»?
Он не ответил. Только осушил бокал, поднял руку и щёлкнул пальцами:
– Счёт, пожалуйста!
***
Девушка, сидевшая в баре «Четырёх сезонов», выглядела до боли знакомо. Она задумчиво теребила в руках салфетку и потягивала нечто похожее на джин-тоник. Она была той же, что и три с половиной года назад, когда он её впервые встретил.
И что он тогда сказал? Едва ли он помнил. Бен приблизился к барной стойке рядом с ней, стараясь не волноваться.
– Я могу угостить тебя чем-нибудь?
Тогда – он помнил – она ответила «нет». На этот раз она бросила многозначительный взгляд на его левую руку.
– Не думаю, что твоей жене это понравится.
– Чёрт, – Бен стянул обручальное кольцо. Он просто забыл его снять. – Извини, давай я попробую ещё раз. Я могу тебя чем-нибудь угостить?
Рей закусила губу, её глаза заблестели.
– Да.
– Что тебе нравится?
– Я люблю сюрпризы, – ответила она. После разговора в ресторане он в этом отлично убедился.
– Для меня сюрприз, что такая девушка как ты проводит День святого Валентина в одиночестве, – сказал он, заказав как обычно.
– Ненавижу День святого Валентина, – ответ был поразительно искренним.
– Так значит… у тебя никого нет?
– Именно, – она прислонилась к спинке барного стула. –И мне нравится быть одной.
– И если бы я пригласил тебя на ужин, ты бы сказала «нет»?
– Я бы сказала «нет», – подтвердила она. – Ты бы сказал «нет», если бы я пригласила тебя к себе в номер?
Бен невольно рассмеялся.
– Нет, – он замолчал. – В смысле, я бы не сказал «нет». Да, я бы пришёл.
Рей вложила ему в руку карточку от номера и вышла из-за стойки. Это был ключ, идентичный тому, что лежал сейчас у него в кармане, но Бен притворился, что это не так. Даже притворился, будто не знает, какой номер сам же и бронировал.
– Мне стучаться в каждую дверь, пока мне не откроешь именно ты?
Губы Рей изогнулись в усмешке.
– Семьсот девятый номер.
– Семьсот девятый, – повторил Бен.
Она уже начала уходить, как вдруг повернулась и забрала карточку из его руки.
– Это мне ещё понадобится, – стыдливо пояснила Рей. – Ну… попасть в комнату.
– Хорошо, – усмехнулся Бен, забыв на секунду об их игре. – Будем считать, что ты этого не говорила.
***
– Почему так долго? –Рей вжала его в дверь номера, стоило ему переступить порог.