— Лилия! Ты мне нужна, — сказал я в пространство.
Не прошло и нескольких секунд, как мелкая божественность с легким хлопком объявилась передо мной, как лист перед травой, причем не где-то позади товарища Рагуленко, а прямо у него под носом, чтобы тот не мог никак игнорировать ее поведение. Такая уж она шкода — обожает ставить взрослых людей в затруднительное положение.
— Да, папочка, я тебя слушаю! — сказала она, принимая облик Святой Лилии-Целительницы. — Кого тут надо вылечить?
— Нужно взять вот этого человека за ручку и отвести в госпиталь к товарищу Максимовой, — сказал я, кивком указав на новоприбывшего. — Все — и обследование и лечение — требуется проводить по высшему разряду. Это один из Самых Старших Братьев, и появился он тут тем же путем, что и остальные. И передай духу Города, чтобы на время нахождения в релаксационной ванне поставил этому человеку самый подробный обучающий сон о том, что и откуда у нас взялось.
— Будет исполнено, папочка, — ответила мелкая божественность и строго посмотрела на застывшего в недоумении товарища Рагуленко. — Идемте, больной, и не вздумайте возражать, я тут власть, то есть врач.
Тот еще раз огляделся по сторонам, пожал плечами и ответил:
— Да я, собственно, товарищ Лилия, чувствую себя здоровым, как конь перед скачкой.
— Для всех хороших людей, и вы тут не исключение, посещение Тридесятого царства начинается с посещения госпиталя и медосмотра, и вы тут не исключение, — важно пояснила Лилия. — Так что не возражайте. Дисциплина и порядок — это та основа, на которой двумя ногами стоит мой папочка. А уж мы потом разберемся, на самом деле вы здоровы или это вам только кажется по причине временной эйфории при выходе из посмертия. Жить вообще хорошо, а жить здоровым еще лучше.
— Да, Слон, — подтвердил Бережной, — товарищу Лилии у нас не возражают. Если она говорит «падай», то нужно падать, если говорит «беги», то требуется бежать. И не смотри, что она выглядит как маленькая девочка, на самом деле это дочь богини Венеры-Афродиты, с тысячелетним стажем жизни в вечно скандалящей и интригующей олимпийской семейке. И сама она — милейшей души человек, то есть богиня. Тут от нее всем бывает только добро, и тебя тоже не минует чаша сия.
— Да, я такая, — подбоченившись, заявила Лилия, — как причиню добро, потом догоню, и еще добавлю. За мной не заржавеет. Поэтому лучше плохо идти, чем хорошо стоять. Лет-с гоу, товарищ. Ножками, ножками. Или вы хотите, чтобы вас, как маленького или тяжелораненного, понесли на руках невидимые слуги? Стыда потом не оберешься.
— Ну, если так, девушка, — Рагуленко поднял вверх руки, — тогда сдаюсь. Ведите меня в свой медицинский плен, потому что разговаривать разговоры на солнцепеке несколько жарковато. А с товарищем Серегиным, как я понимаю, мы еще встретимся и поговорим…
— Вы все правильно понимаете, — сказал я, — только разговаривать нам лучше тогда, когда, как вы просмотрите обучающий сон. Тут у нас, в Тридесятом царстве, не бывает просто снов — это либо учебнаялекция, либо селекторное совещание, либо оскорбление действием — бывали и такие прецеденты в случае несанкционированного вмешательства в чужой сон. А сейчас идите…
Тогда же и там же
Сергей Александрович Рагуленко, с позывным «Слон», единый в пяти лицах
Ну вот я и в Хопре, то есть в Тридесятом царстве. Сказать честно, из своих предыдущих жизней я запомнил все, кроме момента смерти, а от посмертного райского существования «за заслуги в борьбе со злом» на память мне осталась только непроходящая скука. Для таких деятельных натур, как я, рай — это тоже ад, только политый сахарной водичкой и ароматизированный фимиамами. Спасение от этого липкого чувства я находил только в походах «налево», в магометанский рай, где было предостаточно бесхозных хорошеньких гурий, согласных на все и с кем угодно. Пока я употреблял девиц на месте, все было шито-крыто. Одеяния у всех праведников одинаковые, да и администрация Садов Джанны относилась к самоходчикам с нашей стороны снисходительно. Мол, никто этих гурий не считает, и вообще женщина, то есть гурия, это не человек, а сосуд для удовольствия праведника. Дикость, конечно, но в каждой избушке свои игрушки.
Однако один раз я попробовал провести одну такую красотку на свою сторону, и тут же влип. Официальный визит лисы в курятник — ничто по сравнению с поднявшимся вдруг переполохом. Потом был разговор с Самим, и Он в сердцах сказал, что одному из лучших его сыновей в раю не место, после чего я обнаружил себя шагающим в предрассветных сумерках по дороге, вымощенной массивными каменными плитами, а справа и слева возвышались деревья тропического леса. Мне следовало идти прямо, не сворачивая, в городе, находящемся в конце дороги, найти местного верховного главнокомандующего младшего архангела Сергея Сергеевича Серегина, капитана спецназа ГРУ и прочая, прочая, прочая (хорошо, хоть не короля Артура), представиться и получить дальнейшие указания. Мол, этот младший архангел — лицо доверенное и особо приближенное к Самому, и, самое главное, с ним, то есть под его командованием, мне теперь не будет скучноцелую вечность.