Потом появились две такие же песчаночки. Как они носились друг за другом, какие совершали повороты, внезапные остановки и не менее неожиданные броски из стороны в сторону! Забегали и на деревья, в общем, метались, играючи и наслаждаясь своей силой и ловкостью. Вскоре обе они куда-то скрылись и больше не появлялись.
ГОЛОСИСТАЯ
После громадного массива гранитных гор Катанэмеля наш путь пролег к далекому районному поселению Актогай через безлюдные просторы Центрального Казахстана. Вокруг однообразные ковыльные степи да синие горы по горизонту. Вдалеке показались темные тучи. Они приближаются и вскоре закрывают ласковое синее небо. Раскаты грома и отблески молний совсем рядом, и вот разразился сильный дождь, размыл дорогу, машину заносит из стороны в сторону: пора искать ночлег. К счастью, на нашем пути небольшая ложбинка с маленьким леском из зарослей ив. Здесь оказалась и вода, и мы расточительно ее расходуем после дней строжайшей экономии. Вспомнились слова Саная:
Всю ночь дождь барабанил по натянутому тенту, и еще рядом с биваком громко кричала какая-то маленькая птичка тоненьким, пронзительным голоском, видимо, страдая от одиночества. Алексей горестно вздыхал, проклинал ее и грозился отомстить за потревоженную тишину. Едва забрезжил рассвет, в густых зарослях тальника расшумелись крошечные славки. Они оживленно прыгали по веточкам, разыскивая еду.
Пока Алексей не вздумал расправиться с маленькой птахой с пронзительным голоском, я принялся ее выслеживать, но она, такая осторожная, замолкала, как только я начинал пробираться сквозь заросли. Приходилось затаиваться, выжидать, что отняло немало времени. Вскоре я все же увидел то, что искал, но не птичку, а крошечного зверька с круглыми ушками. Я догадался, что это маленькая пищуха Охотона пуссиля, о которой читал ранее. Вскоре она замолкла. Алексей, отправившийся на ее поиски, увидал большую зеленую ящерицу и сломя голову помчался за нею. Но ящерица оказалась шустрой, погоня за ней закончилась неудачей.
— Зачем тебе понадобилась ящерица? — спросила Зоя, третий участник нашей экспедиции.
— Хотел показать фокус: если в рот ей засунуть папироску, она будет курить, вдыхать и выдыхать дым. Пацанами мы всегда так делали.
— Ну, знаешь, не нужны нам такие твои фокусы! — возмутилась Зоя.
Я тоже выразил негодование, объяснив недопустимость подобных проделок, чем поверг Алексея в недоумение. Он сказал, что так все дети забавляются и без таких проделок и детство не может считаться веселым.
Вскоре дождь перестал нас мучить, взошло солнце, быстро просохли дороги, и мы смогли продолжить наш путь к далекому районному селу Актогаю. Но вот машина взбегает на вершину холма, и с него открываются обширные дали светло-зеленой типчаковой степи и на ней узкая полоска деревьев, скрывающая речку. Мы обрадовались: наконец перед нами появился ориентир — речка Токрау. Подняв в воздух небольшую стайку чирков, мы выбрали уютное местечко у самой воды среди деревьев.
За время путешествия по степному типчаково-полынному раздолью мы мало встречали животных. На дорогах сидели черные жаворонки, к биваку наведывалась одинокая каменка-плясунья, да в небе иногда маячил степной орел, а в траве шмыгали редкие кобылки. И все! Здесь же, у речки, совсем другой мир…
Здесь по берегам теснятся густые заросли ив, настоящее их царство. Кое-где среди них видны жимолость и шиповник. На галечниковых косах цветут зизифора и мордовник. По травам скачут веселые кобылки, а в тростниках, как бы приветствуя нас, разбудивших тишину речного леска, защелкал соловей, застрекотала сорока. Потом на полянку выскочил заяц, привстал, поглазел на нас и скрылся. Мне кажется, ему было просто интересно взглянуть на тех, кто заявился в эту обитель покоя. Небольшая речка переливается от плеса к плесу, и на мелких проточках застыли стайки небольших рыбок. Едва зайдешь в воду, как в облаке взмученного ила рыбки начинают весело и бесцеремонно покусывать за ноги. Не больно, но неприятно.
К сожалению, к вечеру всюду преследовавший нас степной ветер затих и предоставил возможность полчищу комаров заниматься безнаказанным разбоем. Вместе с комарами повисли и тучи мошек. Но, удивительно, из величайшего множества этих докучливых кровососов, укус которых значительно болезненней комариного, никто не пытался полакомиться нами. Мошки вились перед глазами, лезли в машину, толпились без толку — и все! Поведение их было настолько необычным, что я вначале принял их за мушек-слезоедок, пока не разглядел под лупой. Возле речки Токрау много стоянок скота. Быть может, эти мушки привыкли питаться только кровью домашних животных и человек для них был непривлекателен.