— Душно, — тоненько и чуть слышно пожаловался Водяной. — Стар я уже стал. Себя по капле собирать… больно. Видать, вернуться не судьба. Жаль…
— Господи… — жалостливо прошептал кто-то. Руки Егора дрогнули.
— Погоди-ка, браток, — мужик решительно подвернул клетчатые рукава. — Чего ж так-то… Твоя тачка не на ходу, а моей-то дуре что сделается? У меня ж там полная цистерна воды. Я на смену еду, улицы поливать. Давай твоего глазастого в цистерну запустим, может ему и полегчает. Тут до набережной близко. Головастик, потерпишь немного?
— Я… потерплю, — слабо заверил Водяной, и по мутной поверхности «мешка» пробежала рябь. Все охнули — с трудом, но существо улыбалось. — Сам… головастик.
— Чего тогда сидим, нюнимся? — клетчатый взялся за ручку кастрюли. — Помоги мне, браток.
Вдвоём они аккуратно перелили содержимое кастрюли в цистерну. Водяной сразу слился с тёмной массой воды, и только неясные синие искры смутно проскальзывали в её глубине. Егор взгромоздился на высокое пассажирское сидение с пустой кастрюлей на коленях, и мужик тронул машину. Девочка помахала ладошкой, а пацан придержал её мячик, который опять попытался укатиться. Граждане смотрели вслед цистерне и негромко переговаривались.
***
Они вырулили на набережную и припарковались. Егор сунулся в горловину цистерны почти по пояс и окунул кастрюлю. Внутри пахло ржавчиной и тиной. После солнечной улицы темнота казалась кромешной. Вода гулко шлёпала в нагретые железные стенки.
— Эй? — эхо метнулось по цистерне. От неожиданности Егор дернулся.
— Тихо ты, парень! — мужик прихватил его сзади за ремень джинсов и слегка придержал, сопя за плечом. — Нырнешь ещё, вылавливай потом обоих. Ну, чего там?
Егор не увидел, а скорее почувствовал, что кастрюля потяжелела. И точно — несколько синих искорок проскочило в ней. Пятясь, он выволок кастрюлю наружу. Клетчатый бережно принял её снизу и присвистнул водяному одобрительно:
— Жив, курилка!
В ответ взбурлил невысокий фонтанчик.
Держа кастрюлю за ручки, они осторожно спустились по лестнице и поставили её на последнюю ступеньку. Мужик деликатно отошёл и закурил в сторонке.
— Ну, как река, устроит? — Егор присел рядом на корточки. Волна лениво лизнула носки его кед. Водяной озирался вокруг.
— Река знатная! Это тебе не болото, — искренне восхитился он. От близости большой воды он оживал прямо на глазах.
Помолчали.
— Странные вы, люди, — сказал медленно водяной и посмотрел на сверкающий золотом шпиль с корабликом. — После дамбы, отравленных сбросов и разливов нефти многие наши отчаялись. Киты ещё пытались как-то достучаться, дельфины тоже… Большинство больше не верит людям, боится. Рядом с вами невозможно жить. Рыба уходит косяками. Да что рыба, сейчас и русалку-то встретить большая редкость.
Егор молчал, сказать ему было нечего.
— Оказывается, люди не забыли, что такое доброта. Расскажу своим — ведь это значит, что у нас всех ещё есть шанс, — водяной серьёзно покивал Егору. — Ну что, давай прощаться, что ли. Ты, интеллигент, в другой раз химию не лей — и трубы убьёшь, и всех, кто близко окажется — тоже. Вы же, люди, не одни на Земле живёте, а так живёте, будто — одни. Ну-ка, подсоби.
Он подтянулся к краю кастрюли, навалился и потёк через него. Егор слегка подпихнул пухлый валик. Водяной громко плюхнулся в речную воду и сразу растворился в ней. Вероятно, он не был сторонником долгих прощаний. Некоторое время Егору казалось, что он видит смутные очертания своего неожиданного утреннего гостя и его глаза, смотрящие сквозь толщу воды. Сморгнул — это солнце рябило на волне, которую гнал на гранит ступеней летний питерский ветер.
Егор подобрал кастрюлю и поднялся на тротуар.
У парапета застыл лохматый парень в тренировочных штанах с лампасами, разбитых шлёпанцах на босу ногу и синим шарфом «Зенита» на могучей шее.
— Веришь, ничего крепче кефира… — парень медленно шагнул к Егору. — Ты что такое в реку вылил, а? Показалось мне — вроде оно с глазами…
— Не показалось, — Егор потёр ладонями лицо и посмотрел вдаль на мосты в жарком мареве. — Но ты всё равно не поверишь.
Грянул телефон. Парень вздрогнул. Егор выхватил горячий мобильник из заднего кармана джинсов.