- Только на половину дня, папочка.
- Мы все еще можем оставить Ханну дома, - настаивал я, крепче обнимая свою малышку.
Холли рассмеялась, откинув голову назад, забавляясь.
- Мы можем оставить их обоих. Это всего лишь несколько часов в день.- Она встретила мой взгляд, ее глаза блеснули. - Это часть взросления, Эван.
Анджела вскочила со своего места.
- Я буду проводить время со своими друзьями, папа. Карли тоже идет! Я могу научить тебя всему, когда вернусь домой!
Карли была лучшей подругой Анджелы, и я знал, что она была в восторге.
И все же мне пришлось выдавить из себя улыбку.
- Это будет потрясающе.
Анджела нетерпеливо подпрыгнула.
- Время поиграть в «Змеи и лестницы» (п.п.: настольная игра)!
Я отодвинул тарелку, мой аппетит внезапно пропал.
- Ладно, ангелочек. Неси коробку.
Ветер снова забарабанил по стеклу, и я поднял голову с того места, где лежал на одеяле. Небо было зловещим, и как раз в тот момент, когда я собирался предложить отправиться в дом, небо разверзлось и полил дождь.
- Ну, я думаю, мы застряли здесь, - задумчиво произнес я.
- Неплохое место, чтобы застрять, - ответила Холли. - Кроме того, девочки уже не в счет.
Я ухмыльнулся. Ханна спала, свернувшись теплым клубочком рядом со мной, а Анджела растянулась на одеяле, надрав мне задницу в трех партиях подряд. Ханна была слишком мала, чтобы играть, но ей нравилось передвигать фигуры по доске и, при случае, пытаться их съесть, поэтому Холли занимала ее, читая вслух, пока мы играли. Затем обе девочки уснули, сытые и счастливые.
- Как вообще можно думать о школе, Холли?- спросил я. - Куда, черт возьми, подевалось время?
- Это действительно расстраивает тебя, - пробормотала она. - Почему?
- Я не готов к тому, что они вырастут.
- Но это в любом случае произойдет, - запротестовала она. – Со школой или без. С каждым днем они становятся старше и самостоятельнее. И они потрясающие маленькие девочки. Подумай, насколько более удивительными они станут, когда станут старше.
Я вздохнул.
- Ты имеешь в виду, когда я стану старее.
- Ну, и это тоже.
- Сейчас они заставляют меня чувствовать себя молодым. Пока они маленькие. Мне нравится, как они нуждаются во мне, - признался я.
Холли протянула мне руку, и я взял ее, мягко потянув, чтобы она придвинулась ближе.
- Ты им всегда будешь нужен, Эван.- Она понимающе улыбнулась. - Ты их ядро, и они вращаются вокруг тебя. Но они должны расти, и наша работа - помогать им. - Она нежно погладила меня по щеке. - Они любят тебя больше всего на свете. И так будет всегда. - Холли подмигнула. - И я тоже.
Я наклонился и поцеловал ее.
- Это работает в обоих направлениях, Холли. Мы любим тебя также сильно.
- Я знаю. Но ты же их папочка. И это твои девочки. Это что-то особенное.
Я провел рукой по спине Ханны. Она удовлетворенно вздохнула и прижалась ближе. Я улыбнулся, глядя на ее милое личико.
- Дом будет казаться пустым, - размышлял я. - Анджела всегда бегает, а Ханна плетется за ней по пятам. Она будет ужасно скучать по своей старшей сестре. - Я вздохнул. – И я буду ужасно скучать по ней.
- Я уверена, что для вас обоих найдется другое, э-э, отвлечение.
Что-то в ее голосе заставило меня поднять глаза. Она улыбалась, кусая губы.
- Отвлечение?
Она взяла мою руку и положила себе на живот.
- Дети очень отвлекают.
Мои глаза расширились.
- Дети? Холли? Ты?...
Мой голос затих от волнения и недоверия. После рождения Анджелы у нас было много проблем с зачатием Ханны. Холли забеременела после того, как мы перестали переживать из-за еще одного ребенка. Ханна была неожиданным подарком для нас обоих. После ее рождения мы не пытались забеременеть, но и не предохранялись особо.
Видимо, мои старые кости все еще работали. Я почувствовал, как мое лицо растягивает улыбка. Широкая и восторженная.
- Да, - подтвердила она.
Как можно осторожнее я отодвинулась от Ханны и опустилась на колени перед Холли.
- Ангел... правда?
- Правда.
Я обнял ее и крепко прижал к себе. Я осыпал поцелуями ее лоб, щеки, нос, затем захватил ее рот и глубоко поцеловал. И тут мне в голову пришла одна мысль.
- Насколько беременна?
Она улыбнулась мне в губы.
- Еще один Рождественский ребенок.
Я рассмеялся, уронив голову на ее плечо в тихом смехе. Анджела родилась на Рождество, Ханна - на следующий день после Рождества.
- Что такое с нами и весной? – усмехнулся я. - Ты очень плодовитая в это время.
- Каждый раз первоапрельская шутка.
Я погладил ее по щеке.
- Похоже, что так.- Я провел пальцем по ее животу, улыбаясь, когда она захихикала. Она всегда была более чувствительной, когда была беременна. - Ты хорошо себя чувствуешь?
- Я в порядке. Устала, но в порядке.
- Ты была у доктора?
- Да. Все хорошо, и ты будешь на УЗИ, как обычно.
- На всех.
Она погладила меня по щеке.
- Я знаю. Может быть, на этот раз у нас будет маленький мальчик. Ты бы хотел этого?
- Я хотел бы, чтобы он или она был здоровым и счастливым. Больше ничего. Мне не нужно производить следующее поколение Бруксов. Мои девочки носят мое имя и мое сердце. Это все, что мне нужно.
- Я люблю тебя.
Я обхватил ее лицо руками, ее прекрасное, милое, чудесное лицо, и поцеловал ее.
- Ангел, любовь - недостаточно громкое слово. Это недостаточно сильное чувство для того, чтобы выразить все, что произошло со мной, когда ты вошла в мою жизнь. Что ты продолжаешь делать в моей жизни. Ты делаешь ее... правильной.- Я вздохнул. – Ты – дар для меня, Холли. Лучший подарок, который я когда-либо получал. - Я снова поцеловал ее. - Спасибо, что ты есть. Мой идеальный Ангел.
Ее глаза затуманились.
- Я не идеальна, но мне нравится быть твоим ангелом, - нежно прошептала она.
Я скользнул рядом с ней и заключил ее в объятия. Она устроилась удобнее, положив голову мне на плечо. Я положил руку на ее живот, широко растопырив пальцы, зная, что мой ребенок отдыхает под моим прикосновением. Холли со счастливым вздохом положила свою руку поверх моей.
Я вытянула ноги, улыбаясь, когда Анжела схватила меня за ногу во сне. Ханна спала с одного бока, а Холли свернулась калачиком на другом. Я прикасался к каждому члену моей семьи - в безопасности внутри нашего маленького гнездышка.
Следующее лето
Я поднял детские качели и осторожно отпустил их, отчего мой сын рассмеялся. Мне нравился этот звук. Его сладкое, высокое хихиканье, завершило мой мир. Я поджал губы и скосил глаза, издавая смешные звуки, а он радостно завизжал. Смеясь, я снял его с качелей и высоко поднял. Он пинал ногами и булькал от счастья, когда я медленно опускал его, потом несколько раз поднимал и кружил, как самолет. Мой сын любил эту игру.
Я прижал его к груди и поцеловал в щеку, посмеиваясь, когда он сжал мою своими длинными пальцами. Ему было всего семь месяцев, но он был невероятно силен.
Брэндон был еще одним «возвратом» к моему деду. Темные волосы, как у Холли, развивались буйными локонами, все остальное было от меня. Он был длинный, худощавый, с ярко-зелеными глазами, и Холли называла его моей мини-копией.
Он был самым большим ребенком, которого я когда-либо видел, и Холли было очень трудно родить его. Когда они передали его мне, я был потрясен его размерами. Пятьдесят восемь сантиметров и почти четыре с половиной килограмма веса. Я понятия не имел, как Холли доносила его до срока. Но она это сделала, и в канун Нового года родился наш мальчик, так же, как и его сестры - посреди бури. Холли пошутила, что это традиция, и я решил, что она права.
Мы также решили, что трех детей будет достаточно. Я никогда больше не хотел видеть, как Холли борется или чувствовать страх, который я испытывал, когда мы пережили некоторые напряженные моменты. Холли была моим миром, и мысль о том, что я ее потеряю, была невыносима. Когда она пришла в себя, мы поговорили, и вскоре мне сделали вазэктомию. Мы были так счастливы, и я не хотел, чтобы она принимала противозачаточные средства, побочные эффекты которых пугали нас обоих.
Брэндон начал грызть свою руку, возвращая меня в настоящее, и я вытащил из кармана печенье. В отличие от Ханны, он был ранним во всем. Его первый зуб начал появляться в пять месяцев, и они, казалось, вылезали без остановки.
- Вот, пожалуйста, мой мальчик. Давай найдем маму и посмотрим, что она делает, хорошо?
Он схватил печенье, радостно мусоля его, пока я шел к дому.
Завернув за угол, я заметил в саду Холли. Анджела была в доме своей лучшей подруги Карли, но к трем часам должна была вернуться.
Ханна дремала на крыльце. Моя маленькая пышечка любила поспать, но ей никогда не нравилось быть далеко от мамы, поэтому я соорудил кушетку и поставил ее на крыльце, чтобы она могла вздремнуть и быть счастливой.
Холли встала и отряхнула руки, когда мы подошли.
- Вот два моих любимых мальчика.
Она улыбнулась и поцеловала щеку Брэндона, затем коснулась моих губ. Я с радостью подчинился, схватив ее лицо свободной рукой и лаская ее губы. Она почти не изменилась, разве что стала красивее. Ее волосы были длиннее, все еще дикие и вьющиеся, и она все время улыбалась. Как я и подозревал, она была замечательной матерью, прекрасной женой и любима всеми, кто встречал ее.
- Неплохой урожай, - заметил я, указывая на корзину рядом с ней.
Она кивнула.
- Здесь куча перцев, кабачков и помидоров. Я подумала, может быть, мне стоит приготовить домашнюю сальсу, которую ты так любишь. Ты также можешь отнести немного Кэрол и Дану.
- Потрясающе.
Мое внимание привлекла машина, въехавшая на подъездную дорожку. Это был серебристый внедорожник с номерными знаками арендованной машины. За рулем сидел мужчина, и пока я смотрел, он заглушил двигатель, поговорил с кем-то сзади и открыл дверь.
Я усмехнулся.
- Еще один заблудившийся турист, без сомнения.
Такое часто случалось летом.
Холли забрала Брэндона и усадила его к себе на бедро.
- Иди, помоги им. - Она пощекотала Брэндону животик. - Мы подождем здесь.