Нурман, картинно подняв в небеса оба меча, обратился со здравицей к Одину, обещая ему красивую победу во славу его. Выждав, когда он закончит, Ждан, как и наставлял его боярин, так же картинно воздел меч в правой, щит на левой руке и, подняв лицо к небу, обратился к Перуну:
– Перуне! Вми призывающим тя, славен и триславен буди! Здравия и множество рода всем чадам Сварожьим дажьди, родам покровительства милость яви, прави над всеми, вще изродно! Тако бысть, тако еси, тако буди!
В момент, когда он начал читать здравицу, сзади него загрохотали барабаны. Начав сначала тихо, грохот их усиливался с каждой секундой и достиг максимума к окончанию здравицы. Ждан медленно опустил меч и направил его острие на противника, и в ту же секунду тот внезапно зашатался, потом опустился на колени и безвольно рухнул лицом в землю. Грохот барабанов оборвался. И наступила тишина. Все, включая Ждана, удивленно в безмолвии смотрели на упавшего.
– Так решил Перун! – раздался голос, и толпа его подхватила. Ждан неверяще смотрел на лежащего врага, которого уже перевернули на спину его хирдманы и понесли с поля, на острие своего меча и не понимал, что случилось. Случилось чудо! Перун действительно сделал выбор.
– Это земля Перуна! Он здесь хозяин, а не Один! – проревел один из варягов. – Слава Перуну!
И этот рев поддержала толпа.
Уже поворачиваясь, чтобы уйти, Ждан заметил внимательный взгляд. Взгляд будущего тестя на будущего зятя. Перехватил его и с вызовом ответил. Отец Миланы промедлил, а потом тихонько качнул головой, как бы поздравляя с победой. И ушел.
Как возвратился домой, Ждан не помнил. Помнил только, как с него снимали броню, а его кухарка Бажена плакала и старалась погладить его рукой, мешая телохранителям. Потом был пир, и Ждан пил с боярином Черныхом коньяк, с Вячеславом самогон, с Годиславом пиво. И как это все закончилось, он назавтра не помнил.
Когда на поляне перед ним начал собираться народ, Егор пришел в себя и начал потихоньку разминать мышцы, приводя себя в порядок. Успел вовремя. Когда противник их купца нарисовался в оптике прицела, он оценил будущий выстрел. Викинг, который собирался убить крестника их десятка, вышел биться без шлема, зато с двумя мечами. Но мечи Егору не мешали. Ветерок был слабый, ткань на шесте еле двигалась. И это был еще один плюс. Когда на поле начался спектакль, Егор приник к прицелу, следя за целью и контролируя ветерок. Загрохотали барабаны – он собрался в ожидании команды, фиксируя лицо цели. Викинг откровенно потешался над купцом, но необходимость соблюдения уважения к чужим богам заставляла его, по крайней мере, стоять неподвижно в ожидании окончания формальной части поединка.
– Работаем! – наконец прозвучала команда, и через секунду мелкашка Егора хлопнула, выплевывая маленькую каплю свинца калибром 5,6 мм. Звук не сильнее воздушки. А уж за грохотом барабанов гарантированно никто не услышит. Попал! Викинг еще простоял несколько секунд, не поняв, что уже умер, и Егор успел оценить выстрел. Глаза не было! Мягкая пуля кость затылка пробить была не должна. А вскрытие в эти времена не делали. Что в итоге? Поединок божий – бог сделал выбор. И не мечтал, а пришлось поработать за бога! Теперь снова можно замереть и в таком состоянии дожидаться темноты. Ох, тяжка доля снайпера!
Черных пошел в люди. В том смысле, что при проведении операции находился в толпе. Не один, естественно, всегда рядом крутился кто-то из десятка Чибиса или он сам. Одеты все соответствующе. Не богато, потому как богатых местных тут знают в лицо, а приезжие сюда попадают днем и на лодьях. Если, конечно, они не из Вязьмы. Но именно это обстоятельство его люди и старались скрыть. И не бедно, чтобы ногами не пинали, и не богато, чтоб не обратили внимания. Двигаясь в толпе, заметил Ждана. Тот тоже его увидел. Выглядел тот не очень. В том смысле, что был крайне напряжен. Как бы все не испортил! Хотя, наверно, это нормально. Самому-то практически и не приходилось вот так вот выходить «сам на сам». Все в основном общение с врагами сводилось через прицел. А тут с такими заостренными ломиками народ так наловчился махать, что нашинкует тебя, и оглянуться не успеешь. Ну, будем надеяться, что купец не облажается. Хотя даже если и что-то забудет – не страшно. Билет викингу на тот свет уже выписан. Тунгус его выдаст при любом раскладе. Однако варит голова у князя. Если все будет в ажуре – никто не подкопается! Но если не по плану пойдет – могут быть осложнения. Пловец, зараза, научил Горазда делать ставки на поединках. На деньги. И теперь тот трется среди сторонников Счастливчика, разводя их на бабло. Чувствую, уйдут они отсюда нищими и с трупом. Голым трупом! Потому как все имущество на бойце по условиям поединка отходит победителю. С точки зрения наших кузнецов, имущество Счастливчика – металлолом на переплавку. Но это ведь не все знают, так что продать будет можно. И не дешево! Десяток единогласно решил, что вся прибыль с этого дела отходит Горазду – пусть семье поможет, к зиме приготовит.