Во время этой стоянки к компании присоединились еще два офицера, что лишь усилило сплоченность. На братву снизошло какое-то лирико-ностальгическое настроение. Все они либо честно отслужили в Советской армии (и как всякие разумные люди не имели к ней претензий, мелкие неприятности не в счет!), либо, числясь в высших учебных заведениях, проходили военную практику, либо выступали на соревнованиях в армейских командах. Особенно расчувствовался Глюк, вспомнив, что, находясь в аэродромных войсках, правда, недолго, так как он вскоре был переведен в спортивный батальон, откуда ему (в качестве благодарности за несколько спортивных побед) позволили демобилизоваться. Глюк с грустью поведал, что ему так ни разу и не удалось прыгнуть с парашютом. Офицеры тут же пообещали Глюку, что, буде такое желание, выполнить его просьбу в течение нескольких дней, тем более что разработанное для индивидуального спасения космонавтов оборудование позволяет плавно опустить на землю не только друга Аркадия, но, если он того захочет, организовать спуск прямо в его любимом джипе. Аркадий был растроган до слез и наобещал много чего, о чем он сам тут же забыл, да и новые друзья тоже. Но контакт был установлен.
Тулип как человек обстоятельный и шибко заботящийся о техническом оснащении бригады, досконально выпытывал у двух полковников технической службы обеспечения, а чем же мы сейчас можем отбиваться от супостатов в небе. Полковники оказались людьми достаточно грамотными и доброжелательными и на пальцах объяснили, как они предполагают обнаруживать, идентифицировать и сбивать все, что может помешать нашей спокойной жизни и таким вот дружественным контактам. Сережа Александров, чтобы не нарушать плавный ход беседы, записал объяснения на постоянно включенный миниатюрный диктофон, предполагая более конкретно разобраться с этим попозже. В бригаде Антона сотрудников ЦРУ или БНД не было, поэтому за сохранность государственных секретов он не беспокоился, а от своего народа скрывать наши возможности – грех. Наоборот, гордиться этим надо! Договорились и о дальнейших продуктивных контактах. В мечтах Тулип уже ставил на свой новый «Лендровер» несколько самых маленьких ракет «воздух-воздух», определитель «свой– чужой» (под чужим он, естественно, подразумевал ментозавров и чиновничную сволочь со спецномерами и спецсигналами) и систему «автопилот».
Остальные участники вели очень задушевные, но, подчас, малоэффективные беседы.
Время пролетело незаметно, и при расставании все оказались наилучшими друзьями.
На военном аэродроме братву уже ждал специальный автобус, доставивший в лучшую гостиницу города, где их встретил заранее прилетевший московский дружбан Антона из Комитета по физкультуре и спорту (или Министерства культуры – не суть важно!) Борис Громов.
Утром после завтрака он попросил всех собраться и изложил им дальнейшие планы: для создания максимально благоприятных условий вам в любых обстоятельствах пребывания в Непале мы оформляем вас как сборную команду России, тренирующуюся для участия следующих Параолимпийских Играх. Что это такое, вы, конечно, знаете.
– Что-то я слышал об этом, но лучше поподробнее, – прервал Мизинчик, – чтобы накладки какой не было.
– Хорошо! Параолимпийские игры проводятся для инвалидов и людей с ограничениями по здоровью, не позволяющими им на равных соревноваться с абсолютно здоровыми спортсменами на больших международных соревнованиях.
– Так что, мы – инвалиды? – искренне удивился Мизинчик.
Остальные, более-менее знакомые с этой темой, представив себя инвалидами, весело заржали. Позволив публике повеселиться с полминуты, Громов продолжил:
– Так! Успокойтесь! Разъясняю для всех. Сейчас этот самый Непал стал очень модной туристической страной. Чтобы подняться на более-менее приличную гору, надо,во-первых, большие бабки заплатить, во-вторых, встать в очередь этак года на два-три. То же и насчет гостиниц, транспорта, обслуги. Единственно, кому делают исключения, это олимпийские команды разных стран, да те, кто идет на побитие рекордов книги Гиннеса. Они понимают – это престижно, вызывает поток других туристов и быстро окупается. Сделать из вас олимпийскую команду России не получается, там и постоянное мелькание на экранах, тренировки под международным контролем, строгий режим и всякая такая лабуда. Да и бабки там такие крутятся, что себе дороже в это дело лезть. А тут мы с Антоном нашли вполне приемлемый выход: собираем бывших спортсменов, по здоровью ушедших из официального спорта, добавляем несколько инвалидов, которые самостоятельно что-то там делают, и небольшими группами проверяем, кто нам подходит. На этом этапе особого интереса к нам СМИ, к нашему удовольствию, не станут проявлять. Вот поближе к Олимпиаде, когда будет оглашен список, то постараются что-то разнюхать. Но претендовать на наличие каких-то особенных физических возможностей мы, конечно же, не намерены – нечего травмировать и без того ущербных.