Тулип предложил это дело обсудить, разложив красочный план города, но Комбижирик заявил, что у него и так впечатлений на сегодня много было, так что ему всё по барабану, пока не выспится всерьез. Его поддержали Ортопед, Стоматолог и Глюк, заявив, что утро вечера мудренее, и автобус без них никуда не поедет. На том и порешили и разошлись по номерам, оставив перед дверями свою обувь и жестами очень доходчиво показав персоналу, чтобы утром это было в лучшем виде и не дай бог перепутать, у кого что. Персонал кланялся и улыбался, опять же жестами показывая, что все будет именно в лучшем виде!
Утомление последних дней, связанное со сплошными переездами, переменами часовых поясов, всякими малознакомыми меню, способствовало хорошему сну, посему только часам к одиннадцати-двенадцати пацаны почувствовали себя нормальными людьми.
– Да, стареют гусары! – заметил начитанный Ту-лип. – Нет бы как раньше, в семь утра проснулись и сразу приключений искать на чужие задницы, а тут спим, как сурки, и ничего полезного не сделали.
– Как не сделали? – удивился Ортопед. – Мы же большое дело делаем – выполняем приказ Антона, а без настоящей работы как-то даже больше устаешь, да и марку держать надо. Видишь, головы мы уже успели задурить, так что придется в этом ключе работать. Жаль, Дини нет. Он бы тут нам такого навыдумывал!
– Ну, за этим дело не станет, – предложил Комби-жирик, изучивший, видимо, путеводитель, – давайте так: сначала поблизости от нас есть пара дворцов Сингха Дар-бар и Сваямбхунатх – вот с них и начнем – глянем, как тут их правители жили. Потом вернемся, перекусим и рванем в храм обезьян, это вроде совмещенного дворца и зоопарка, только все в развале, кроме тех мест, где их монахи живут, а будет желание, так рядом несколько забегаловок есть и деревня, где всякие сувениры делают. Вечером спокойно у себя посидим.
– Я не понял, – потребовал разъяснений непосвященный в тонкости индуистской религии Ортопед, – кто там главнее – монахи или ихние обезьяны? Они что, всерьез им жрачку подают и дерьмо за ними убирают?
Михаил твердо усвоил, что человек (к каковому типу существ, бесспорно, принадлежали братаны) – это венец творения и вообще, дальше ехать некуда, а тут какие-то поганые мартышки. Непорядок!
– Я тоже тут не совсем врубаюсь, – согласился Комбижирик, – у них такое редположение есть, что после смерти их душа переселяется в кого угодно, хоть в улитку, хоть в клопа, хоть в обезьяну. А последняя вроде по рангу выше, вот и думают, что это, может, кто из родственников по веткам скачет, надо и покормить и все прочее. Поэтому они не очень-то и мясо едят, вроде людоедство получается. А может, у них с мясным всегда натужно было, вот и придумали объяснение для народа, как у нас, когда с мясцом имелись проблемы, то Хрущев и его кодла по радио и в газетах верещали, как все это вредно. А сами, наверное, наворачивали буженину да сервелатики за закрытыми дверями. Отец мне рассказывал, да и многие это помнят и сейчас.
– Вообще-то здравая мысль у этих монахов есть, – дополнил Телепуз, – когда проводили воспитательную работу среди барыг, то полное впечатление, будто с хомяками или американскими вонючками-скунсами находишься. Только и смотрят, как бы заглотнуть побольше и тебе в карман нагадить. А что за базар отвечать надо, так это для них каждый раз, как в первый.
– Ну все, поехали, – заключил Стоматолог, и все дружно пошли в автобус.
В сопровождение им выделили китайца-переводчика, который встречал их на аэродроме, и какого-то чиновника из спорткомитета, дабы он мог помочь ликвидировать мелкие недоразумения, ежели они возникнут.
В дороге Ортопед через переводчика все пытался выяснить у чиновника, где в Непале самые богатые храмы, сколько на крышах золота и драгоценностей. Чиновник, видимо, бывший не совсем в курсе дела, вяло отбрехивался, ссылаясь на свое незнание и объясняя, что вообще-то об этом никто точно поведать не может, поскольку украшения и переделки храмов идут постоянно за счет помощи паломников. Но на дворцах, как он где-то слышал, лежат бронзовые позолоченные (правда, толстым слоем) листы. А драгоценные камни – это тоже пожертвования, не обработанные, и трудно сказать, алмаз это или просто горный хрусталь. Зато в буддийских храмах – там побогаче будет. Стас пожалел, что в Питере он не собрал более конкретную информацию, где и что лежит, и решил в случае чего просто действовать по обстоятельствам.