– Ребята! – кричал Громов, – определили место вашей посадки с точностью метров сто-двести. Дуйте оттуда, как можно скорее, там какие-то руды радиоактивные, так что разрядятся все ваши штуки электронные в момент, да и вам там совсем не полезно находиться. От силы часов шесть-восемь! Спускайтесь вниз, держитесь южного направления. Ниже вас и влево будет сухое русло, по нему только весной что-то течет. И по руслу этому спускайтесь вниз. Там где-то неподалеку разбила лагерь немецкая экспедиция, которую мы видели. Им уже сообщили, и они обещали навстречу двинуться, и через три-четыре часа ракетами и просто так пострелять. Раньше все равно не выбраться вам. А вещи ненужные пока бросьте. Эту площадку местные племена могары и горянки обходят стороной, и даже опытные проводники ни за какие деньги сюда не пойдут, а ребята они боевые! Тут удивляются, как вы вообще вдребезги там не побились. Наверное, боги Непала к вам благосклонны. По мере продолжения разговора связь ухудшалась и практически тут же пропала.
– Все, – сказал Глюк, – если хотим жить, выметаемся отсюда поскорее. Геологи на английском и знаками сначала показывали, как им плохо и как им надо хорошенько собраться с силами, но Комбижире нарисовал на земле знак радиационной опасности, они достали радиометр, слегка побледнели и хотели рвануть вниз, но железной рукой были остановлены, и им на плохом английском, но с очень понятной жестикуляцией показа ли, что надо нести носилки по очереди, иначе шеф (так стали называть Глюка) пристрелит их как дезертиров. Геологи вняли этому аргументу и всем своим видом выразили согласие; видимо, до них дошло, что русские – ребят; опытные, и без их помощи им спастись вообще едва ли удастся, тем более что ящик с их радиооборудование! валялся где-то на полкилометра ниже, а радиотелефоны, как и у братков, не выдержали соседства с радиоактивным источником.
Спускаться – не подниматься! Но в горах любые передвижения требуют максимальной концентрации и напряжения сил, поэтому носильщики менялись буквально каждые пятнадцать минут, и все взмокли, как мыши, хотя порывы ветра очень напоминали осень в родном Питере. Часа через три, преодолев не более семи-восьми километров, вышли к сухой расщелине, по которой некогда текла вода. Сделали небольшой привал; все повалились на землю, тупо глядя вверх. Только Клюгенштейн, действительно, ставший шефом (то бишь руководителем, выдвинутым обстоятельствами и всеобщим доверием), тщательно осмотрел дно и тропку метров на сто вверх и вниз и, не обнаружив каких-либо следов человека или животных, сделал вывод, что, если немецкие этнографы и вышли на встречу, то пока до этого места не дошли, иначе oставили бы хоть какой-то знак. У альпинистов и туристов свой международный свод правил и кодов, а там peбята все-таки не новички и, судя по имевшим место беседам, на Кавказе еще и определенные навыки получили.
Через полчаса, которые показались всем лишь парой минут, Глюк скомандовал встать и двигаться дальше. Он понимал, что все пока держится на эмоциональном подъеме, и стоит его немного ослабить, так не то что кого-то нести, но и просто идти сил ни у кого не будет. С кряхтением, стонами, но все поднялись и двинулись вниз по тропинке. Идти вроде было легче, но силы (особенно моральные), похоже, истощались вроде заряда аккумуляторов. Уже и пошатывало, и какое-то безразличие появилось, и, казалось, что так вот идут и будут идти они еще целую вечность. Солнце начало склоняться к закату, и оставалось не более двух часов светлого времени, что стало вызывать обще беспокойство, как вдруг откуда-то спереди раздались далекие (буквально на грани слышимости) звуки сначала одиночного выстрела, а за ним, с коротким промежутком, еще двух. Все встрепенулись.
– Похоже, люди, – радостно выразил общую мысль Мизинчик, – и, похоже, они нас ищут. Это не охотничья стрельба.
Тулип, руки которого не были заняты носилками, вскинул карабин, и в сторону, откуда слышались звуки, ответил двумя беглыми выстрелами, а потом одиночным.
Через несколько томительных минут раздался ответ, и то ли показалось, то ли это действительно было так, но выстрелы звучали чуть-чуть громче.
– Ну, братва, – крикнул Глюк, – поднажмем, немного осталось и, вспомнив какой-то фильм или крик Дениса, добавил, – шнель, шнель, русишен культуришен камараден! Ордрунг!
Шаг особенно не прибавили, но пошли чуток побыстрее. Молчавшие геологи попытались что-то сказать, но их не очень поняли.
Еще минут через пятнадцать услышали отчетливо три выстрела, ответили, и когда в расщелину уже начали быстро надвигаться сумерки, и неосторожный шаг мог очень дорого стоить, впереди заметили несколько ярких точек. Тулип выстрелил в воздух; стой стороны ответили красной ракетой.