– Прямо, как какой-то волшебник, – решил он, – а коли так, то значит, еще не все потеряно. И не из таких передряг выходили. По крайней мере, ментозавров тут вроде бы нет, ежели козел подвернется, так все-таки я его съем, а не наоборот (на всякий случай, складной нож, которому, наверное, позавидовал бы любой десантник, Ортопед открыл и вставил в специальный чехол), а снежные барсы, как говорит Денис, на людей никогда не нападают. Уважают, блин!
Примерно в это же время закончилось кувырканье куска вертолета со Стоматологом, и теперь уже, увы, единственным его спутником – китайцем, намертво вцепившимся в его куртку. Сила, которая так беспощадно вышвырнула Михаила, на них подействовала наоборот – накрепко распластала по торцевой стенке кабины. Момента вылета Ортопеда они даже не заметили, их резко развернуло, да еще снежный заряд перекрыл видимость, а через несколько секунд, когда Стас оглянулся, то кроме крутых склонов, периодически появляющегося куска неба или снежной целины, ничего видно не было. Стас крикнул, но даже он не расслышал собственного голоса. Шум от их «железного коня», ударявшегося, видимо, о неровное каменное основание, слегка покрытое снегом, напоминал падение стойки алюминиевых кастрюль на бетонный пол склада, причем в качестве стабилизирующего движения хвоста служила консоль хвостового винта вертолета, умудрившаяся «отметиться» на каждом камне по пути. Стас представил, что бы было с ними, если бы не эта железяка, и ему стало, пожалуй, впервые в жизни как-то не-уютно – в подобной ситуации ни его сила, ни его ловкость, ни тем более связи и банковский счет ничего не решали. Тут было: или везет, или нет. Пока везло. И он был даже благодарен судьбе, что даже в этом, ну совсем уж нелепом случае, она о нем позаботилась.
Всему когда-нибудь приходит финал.
Замедлив движение и пару раз перекатившись, заставив людей также повращаться, «средство передвижения в экстремальных условиях» легло на бок и замерло. Стас и Ху приняли вертикальное, по отношению к земле, положение и тупо уставились друг на друга. Через некоторое время Стас вдруг спросил: «А где Мишка?»
Ху поводил глазами, потряс головой, видимо, стараясь понять, что произошло, и вообще, где он. И ответил: «Не вижу! Он нас покинул, я не заметил как».
– Мишка! – закричал Стас, но, во-первых, после шумного спуска у него в ушах звенело, как будто рядом стая сверчков была, да и заложило от перепада высот. Ответа не было.
Стас огляделся. Его с Ортопедом рюкзаки, намертво забитые под остатки сидений, сохранились. Он вытащил ракетницу, спрыгнул на снег и выстрелил в направлении, откуда, по-видимому, они съехали. Но на фоне снега и кусков тумана он и сам не увидел полета ракеты. Правда, результат был, пласт снега съехал и наполовину завалил Стаса, ударил в бок кабины, и она предательски закачалась. Стас едва успел за нее зацепиться, как она съехала еще метров на двадцать вниз.
– Стрелять в горах нельзя! Опасно! Лавина пойдет! Нас учили! – завопил Ху, – а то совсем пропадем!
– Знаю! Неучи! – хмуро ответил Стас, – лучше скажи: ты в этих местах бывал?
– Не здесь, но недалеко, – ответил Ху, – сопровождал китайскую экспедицию и один раз русских. Но они непонятные какие-то были. Приехали внизу в долине, километров сто, наверное, южнее, в горы не пошли, три дня водку пили, потом купили шкуры козлов у местных охотников, пофотографировались и уехали. Заплатили все же хорошо, не жадные были.
– А как тут народ, не съедят нас? – спросил Стас.
– Наверное, нет, – подумав, ответил Ху, – хотя и охотники, но дикари, вроде наших в Тибете, многобожье у них, животных за богов принимают (Ху передернуло от справедливого возмущения), в перерождения верят, охотятся только по особой необходимости. Главный храм у них царю обезьян посвящен, они ему молятся, совсем необразованные.
– Ну, тогда у нас какие-то шансы есть, – решил Стас, – давай, Моржовый, собирайся, потопаем. Ты нести хоть что-нибудь можешь?
Ху кивнул.
– Ты не смотри, что я маленький, – заметил он, – мы, китайцы, народ выносливый. Я еще до учебы носильщиком был. По сорок килограмм груза, целый день по горным дорогам носил. Сейчас столько не смогу, но, если мало-мало торопиться будем, справлюсь.
– Хорошо, – Стас оценивающе посмотрел на остатки груза в обломках вертолета, – возьми Мишкин рюкзак, и все лишнее, что тебе не надо, оставь. Главное: еда, ну, выпить, если чего, для поддержки здоровья, но немного, фонарь, ракетницу, спальник возьми. А из оружия там вроде «помпа» осталась, ну, ее тоже, и патроны. Его «винтарь» выкинуло, а может, он с ним и свалился. Так что из серьезного только мой карабин с ночным прицелом и остался. Ну ничего, справимся. А остальные вещи давай под камень в мешке и ящике сложим, авось еще сюда вернемся.