– Сначала неплохо было бы пообедать, потом я пару часиков подумаю и тогда скажу, что делать, – ответствовал Стас, – а поскольку я вроде бы стал вашей «крышей» и смысле, что отвечаю теперь за базар, то будем собираться по мере необходимости у старосты, где все и решим.
Стас и Ху под уважительными взглядами жителей неторопливо проследовали в дом Джулмунга, где их уже ждал простой, но весьма сытный обед. Стоматолог расщедрился, выдал хозяину дома как бы авансом стольник бакинских и сказал, что за ту сумму, которую он будет платить за жилье и еду, он желает получать больше мяса, причем желательно в вареном или жареном виде. Джул-мунг обещал все сделать незамедлительно. Утомленный умственными нагрузками и большим объемом съеденного, Стас возлег на свое ложе подремать, но перед этим решил прояснить несколько волнующих его вопросов у присевшего рядом Ху.
– Вот скажи мне, – обратился он к китайцу, – я как-то об этом нигде не читал и не слышал. Есть у вас в Китае евреи или нет?
– Конечно, есть, как во всех странах мира, – ответил Ху.
– Тогда расскажи все, что о них знаешь, – попросил Стоматолог.
– Я тоже этим вопросом интересовался, особенно после того, как поучился у вас в Союзе. Вы вообще смешные люди: сначала спокойно смотрите, как они учатся, работают, становятся известными людьми, а потом начинаете кричать, что вас то ли оттирают, то ли унижают, а подумать, почему это происходит, не хотите. А вот водку пить или о том, что вы могли бы сами совершить, чуть ли не целый день говорить можете.
– Ну, это ты уж загнул, вот возьми меня или пацанов, – загудел обиженный Стас, – смотри, мы не треплемся, а конкретно работаем, деньги и притом весьма неплохие получаем; ну, для расслабления, конечно, рюмочку, другую пропустить можем.
Таких, как ваша группа, я больше не видел, – парировал Ху, – так что это исключение, я ведь вижу среди вас есть двое ютаев (так в Китае называют евреев. – Автор.), и они ничем от вас не отличаются.
– Конечно, они ребята что надо, – с гордостью сказал Ортопед, – у нас с ними проблем нет.
– Вот и у нас в Китае так же было, – продолжил Ху, – о ютах известно из записок мусульманских авторов и Марко Поло. Уже в X-XIV веках от рождества Христа (это чтобы вам было понятно) они проживали в Китае (как говорится, еще «с незапамятных времен»), видимо, когда купцы-иудеи освоили «великий шелковый путь». Весьма влиятельные общины были в Пекине, Ханькоу и других городах, например, Нимба, Корифене(Кай-Фынь-Фу); членов этих общин и принято называть китайскими евреями (кайфэнь). Согласно летописям, первые синагоги появились в XI–XII веках; в них читали Тору, соблюдали Йом-Копур, субботу, но все службы, правда, проводились на древнеперсидском языке, хотя иврит они вроде бы знали. К XVIII веку кайфэнь переняли основные законы и религиозные представления местного населения, признав, что положения Ку-Ан-Дзы (Конфуция) не противоречит Торе. Но, похоже, что эти общины, не связанные с Палестиной, постепенно сходили на нет. В начале XX столетия были предприняты попытки восстановить иудейские общины, но гражданские войны и нестабильная политическая обстановка очень этому препятствовали. Попытки создать подобные общины из сефардов (уроженцев Багдада, Каира, Бомбея и т.д.) и выходцев из России (после революции их в одном только Харбине было более двадцати тысяч!) – с учетом численности китайцев – практически дали нулевой результат; в процессе же культурной революции большинство ютаев вообще покинули Китай, и какова ситуация в настоящий момент – не знаю.
– Деловые ребята, – с уважением подытожил Стоматолог, – ладно, а сейчас я немножко подремлю и подумаю.
Отдохнув физически и морально, Стоматолог решил довести до конца начатое им дело и попросил старосту и старейшин собраться и послушать его.
– Значит так, – командирским голосом представил он планы на дальнейшее. – Для начала надо построить специальный дом, где будет заседать Центральный Комитет нашей партии. Сколько стоит построить дом? – обратился он к старосте.
– Не знаю, – пожал плечами староста, – у нас каждая семья строит такой дом, какой ей надо.
– Теперь будет по-другому, – решительно заявил Стас, – завтра пусть каждая семья выделит по человеку, и тут, на поляне, мы построим дом из четырех помещений. Пока партии нет, нет и партийной кассы, поэтому, чтобы нас не обвиняли в насильственном привлечении к работам, я, так и быть, заплачу. Ху, уточни, сколько это может стоить, только в доллары мне переведи, а то я в их деньгах путаюсь.