Ху долго втолковывал аборигенам, чего от них хотят, что-то подсчитывал на пальцах, руками показывал размеры и, в конце концов, объяснил:
– Они никогда за плату здесь ничего не строили, поэтому пришлось сказать, что этот дом надо построить для нас, а мы не можем отвлекаться, у нас более серьезные дела, поэтому просим как бы народную стройку объявить, чтобы люди научились работать вместе, а то какая же это партия, где каждый сам за себя?! Вот у нас в Китае – сказали выплавлять железо, так в каждом дворе специальные печи сделали и все работали; до сих пор вывезти и переплавить в большие слитки не можем… А насчет стоимости они согласились работать, если мы будем давать каждому примерно доллар в день. Работать может человек двадцать, остальным надо скот пасти, ремонт у себя делать, разные хозяйственные дела. За семь-восемь дней обещали закончить.
– Скажи, что я согласен; если быстро сделают – премию выдам, – раздухарился Стас, – и еще нужен большой шест для знамени, а также стол, стулья в общем зале, нам с тобой по комнате оборудовать, и еще потребуется комната с прочной дверью, там архив документов хранить будем. А лет этак через двадцать-тридцать, когда многоэтажку здесь возведем из стекла и бетона, там наш музей будет, – размечтался Стас, – под стеклянным колпаком.
– Не получится, – охладил его порыв китаец, – тут очень часто землетрясения бывают, а зимой иногда даже лавины сходят, почему они полгода здесь и не живут.
– Ну, фиг с ним, что-нибудь придумаем, – согласился Стас – Теперь нам главное – устав партии надо написать и членские билеты сделать, пока временные; тоже потом на вес золота будут – раритеты, блин. И еще нам срочно нужна печать. Я думаю так: посередине звезда, в ней гора какая-нибудь, под ней серп, кстати, у них серп есть?
Ху что-то спросил у аборигенов, потом сказал:
– Серп-то есть, им они траву подрезают, но он просто вроде кривого ножа и совсем не похож на тот, что на бывшем советском гербе.
– Ну, изобразим какой у них, чтобы местные узнавали, а что вместо молота на поперёк изобразить можно, ты их тоже спроси.
Ху вступил в оживленную дискуссию, где его оппоненты, потея от несвойственной умственной нагрузки, что-то показывали руками, возводили глаза к потолку и беспомощно оглядывали стены.
– Ничего понятного у них нет, – наконец заявил Ху – предлагают, например, плетку для погонщика, ступу для размолотки зерен, ну и всякую другую подобную ерунду. Все металлические предметы обихода они просто покупают, а как они делаются, даже не знают.
– Ничего, узнают, – решил Стас, – на худой конец, изобразим разводной ключ. Когда-нибудь у них хоть какая-то техника ведь появится?! А насчет печатей у нас опыт неплохой был. Например, если переводить натуральную печать, проще всего это делать с помощью крутого вареного яйца, но тут с чего-то другого надо начинать… А еще был у нас умелец: на картофелине что угодно вырезать мог. Вот ты смог бы?
– Конечно, – ответил Ху, – я у себя на родине в детстве помогал отцу; он из картона и вообще из чего угодно вырезал украшения-сувениры. Только, практики долго не было, может быть, сейчас не совсем хорошо получится, но могу попробовать.
– Вот и хорошо, найди, на чем резать, ну и изобрази ту картинку, как я говорил, а вокруг сделай надпись: «Партия Красный Непалец».
– Трудно будет, у них нет понятия о партии.
– Ну, тогда общество или что другое, нам эта печать вообще-то на два-три дня нужна будет, а потом в городе закажем, да и не одну, а билеты сделаем золотом тисненные, – размечтался Стас.
– Хорошо, – согласился Ху. Стас разложил листки бумаги, разрезал их на четвертинки и на каждой хотел написать «Партия Красный Непалец», но, написав штук пять, устал и решил – назначу себя пока Председателем партии, а Ху – секретарем, вот пусть он их заполняет или тоже штамп сделает.
– А как у них насчет красной краски? – вдруг забеспокоился он.
– Хорошо, – успокоил Ху, – местные делают ее из каких-то ягод и красят материю; очень стойкая краска, они ее в Тибет на продажу возят.
– Ну ладно, устал я что-то, борясь за счастье Непальского района, – признался Стоматолог, – я не думал, что это такое трудное занятие. Я, пожалуй, опять пойду спать, а ты уж потрудись на благо трудящихся.
Стас выпил очередную чашку то ли чая, то ли жидкой каши и отправился на боковую. Ху тоже особо переламываться не стал: все равно он рано встает, и до того как Председатель проснется, он все сделать успеет.
Удовлетворенный проделанным, Стоматолог проспал до местного полудня; проснувшись, он лениво позавтракал и, не найдя Ху, отправился к дому старосты. Рядом с домом, греясь на солнышке, сидел его переводчик и на кусочке бумаги пробовал оттиск печати, изготовленный на куске репы. Стас посмотрел и оказался вполне удовлетворенным; может быть, с художественной стороны отпечаток выглядел несколько коряво, и непальские буквы напоминали следы в дупель пьяного ментозавра на грязной и скользкой дороге, но размер – более десяти сантиметров в диаметре – импонировал. А цвет – морковно-свекольный, тот уж просто радовал!