Пора действовать!
– Слышь, ты – Духулар, или как тебя там, у меня что-то язык подворачивается на вашем непальском («Дхауларг», – поправил Ху.)… вот, вот! Это самое! Ты мне выдели человек пять-шесть в сопровождение и провожатого, ну, коней, конечно, и поесть что на недельку; мы туда съездим. Надо же крепить союз со всеми трудящимися Непала!
Староста, несколько ошарашенный подобным предложением, долго и нудно рассказывал, как ему трудно, что сейчас начало сезона и каждый человек на счету, что он боится мести чиновника, которого они так непочтительно проводили, что и так народ занят на строительстве дома, – при этом лихорадочно соображая, как себя вести с этим не вовремя свалившемся ему на голову типом, а заодно и какую-то выгоду при этом для себя поиметь!
После двухчасовой дискуссии, во время которой было съедено изрядное количество лепешек и выпито немало кружек согревающего душу и тело обжигающего чая, высокие договаривающие стороны пришли к консенсусу. Староста дает на неделю четверых молодых людей, а также лошадей и пищу для всех. Стас, со своей стороны, оплачивает все эти расходы и со своим спутником-китайцем (поскольку они вооружены современным оружием, а в деревне есть только одно гладкоствольное ружье и два десятка патронов для самых крайних случаев) обеспечивает безопасность этих четверых. В качестве страховочного залога староста просил по двести долларов за человека и по пятьдесят за лошадь, мотивируя это необходимостью купить какие-то припасы к зиме, если с агитбригадой произойдут непредвиденные случайности. Переубедить его не удалось, посему Стас отдал требуемую сумму, заявив, что когда Партия окрепнет, то она ему это компенсирует. Староста согласился, исходя из принципа «деньги вперед, а там видно будет».
Рано утром на следующий день караван, состоявший из Стаса, Ху, пожилого проводника, приблизительно знающего, куда идти, и трех самых ленивых, даже на вид, жителей деревни на маленьких, но крепких лошадках отправился в путь. Лошадей староста не пожалел, каждому дал по запасной и под груз, а Стасу, учитывая его вес, целых две. По крайней мере, на неделю он надеялся избавиться от беспокойного братка, а там будь, что будет.
Начальник Департамента спокойствия и безопасности в Катманду, стимулированный Громовым, развил бурную и на удивление осмысленную деятельность. Он приказал силовым структурам обеспечить блокирование подозрительного района под любыми предлогами, не пускать туда пронырливых репортеров, повысить бдительность пограничных нарядов на границе с Тибетом; выслал туда несколько своих надежных людей с приказанием объективно разобраться на месте и докладывать ему только то, что там действительно происходит. Кроме того, избегать любых акций со стрельбой, погонями и прочей бестолковщиной без его личного приказа. Одновременно от объезчиков заповедника пришло сообщение, что они наблюдали появление снежного человека, но испугались и не стали приближаться к нему, тем более что тот повел себя как-то странно: пошел на них, размахивая лапами, и кричал так, что слышно было за километр. Опасаясь засады, они ретировались. Эту информацию тоже следовало проверить. Громов посетил начальника Департамента, поинтересовался ходом поиска русской команды и попросил в случае обнаружения пока еще не найденного в том районе спортсмена с позывными Ортопед (тоже бывший врач, специалист по переломам конечностей и вывихам всего, что есть у его подопечных) и установления контакта с обнаруженным, но пока недосягаемым Стоматологом обеспечить обоих радиотелефонами или выходом на радиостанции патрулей, для чего он дополнительно спонсировал чиновника двумя тысячами долларов. Чиновник, одухотворенный новым финансовым вливанием, под величайшим секретом сообщил Громову о дополнительных обстоятельствах. Борис сочувственно покивал головой, сказал, что и это он учтет в их столь удачно сложившихся деловых отношениях, но про себя подумал, что как только где-то появляется команда братков, там сразу начинается твориться черт знает что… Вот и сейчас, наверное, они там такое учудили, что этих бедных снежных людей заставили от себя бегать. Но, на всякий случай, он сообщил Глюку о произошедшем, умоляя держаться подальше от этих мест.