– Ты уж извини, брат, – проникновенно заговорил Михаил, крепко обняв его за шею, – пацаны, наконец, нашлись, так что мне к ним надо возвращаться. Спасибо за компанию, за помощь. Если смогу, вернусь сюда – тебя обязательно найду, а сейчас уводи своих подальше, может, там и твои друзья – снежные человеке настоящие тебя встретят. А мне некогда, блин! – он похлопал по крупам еще нескольких животных. Потом развернул Бориса мордой к горам и слегка поддал под зад: – Ну, вали, друг! Веди своих, как положено, сам ведь все знаешь! До свиданья!
Козел постоял несколько секунд, потом осознал, что надо делать, повелительно вякнул и, сначала не торопясь, а потом, прибавляя скорость, начал уводить свое стадо в горы, несколько раз при этом оглянувшись назад, на Ортопеда. Тот каждый раз махал им обеими руками.
Потом Михаил развернулся и не спеша двинулся к своим.
Вот так и кончилось совершенно необыкновенное приключение, которому только братки и поверят, потому как сами это видели…
Тем временем братки, еще не пришедшие в себя после подобной радости и осознавшие, что поиск закончен, и это следует ответственно отметить, облюбовали место под выступом скалы около рощицы из десятка каких-то чахлых деревьев или, скорее, кустиков, расставили палатки, подготовили костерок, ну и, конечно, все, что полагалось для достойного ужина.
Подошел Михаил, снял, наконец, с себя шкуру, которую все потом долго осматривали, восторженно цокая языками. Попутно сообщили Громову о благополучно закончившемся поиске; он, однако, посетовал, что сейчас, по его сведениям, где-то в этом районе болтается Стоматолог с переводчиком и проводниками. За жизнь его он не опасался, но связи с ним до сих пор нет, так как предназначенный ему радиотелефон передать не успели, поскольку за пару дней до этого он тоже отправился на поиски Михаила. Вообще этот район сейчас прочесывают военные и егеря заповедника в поисках снежного человека и, похоже, все силы стягиваются куда-то в их район.
– Да хрен они найдут что-нибудь, – радостно ответствовал Глюк, – эти придурки Мишку приняли за снежного человека, тут с ним такие приключения произошли, ни в каком кино не увидишь! Сейчас мы побазарим, решим все и тебе скажем, что делать.
Они уселись в кружок, выпили по граммульке из неприкосновенного запаса, который и был подготовлен на этот случай, и, выслушав совершенно захватывающий рассказ Ортопеда, поведали и ему все свои приключения. Посидев за познавательной беседой часа три, они, когда солнышко начало уже склоняться к западу, а их лагерь ушел в тень, решили отметить сие событие салютом, благо ракет хватало. Очень красиво получилось: красные и зеленые огненные полосы на фоне темных гор, под залпы карабинов и радостные вопли братков…
И вдруг вообще этот день оказался состоящим из самых неожиданных явлений: из темного ущелья на западе тоже взлетела в небо ответная ракета!
– Ну, явно к нам сегодня гости будут, – сообщил глазастый Телепуз, – так что, наверное, гулять будем до полуночи, или утра. Смотря, кто появится…
Стали пускать по ракете каждые десять-пятнадцать минут, поскольку быстро темнело. С той стороны отвечали, и вскоре в сумерках братки увидели караван из нескольких лошадей, ведомых под уздцы. Когда незнакомцы приблизились, внезапно раздались радостные вопли Ту-липа и Комбижирика, бросившихся навстречу каравану, во главе которого топал… Стас Иванов!!! Набежали остальные, и сцена «Встреча блудного сына» повторилась второй раз за этот день. Стемнело, и стало крепко холодать, но разве это могло остановить радость встречи – опять с удовольствием вспомнили приключения последних недель, и выслушали отчет Стоматолога о его политических экспериментах и посоветовали ему больше этой белибердой не заниматься. И так уже сколько времени подопечные в Питере сидят без их чуткого руководства, небось, оборзели до совершенно непотребного состояния, придется снова их возвращать «в меридиан». А насчет непальцев – если хотят, пусть сами идут по указанному Стасом пути. О каких-то двух тоннах бакинских, вложенных в эту операцию, Стоматолог даже забыл, вдобавок, за оказанный прием надо было хоть как-то отплатить, да и память хорошую следует о себе оставить. Тем более что рассказы о храмах с золотыми крышами оказалась полным фуфлом, а все остальное они уже видели и этим «накушались» до отвала.
Выслушав Мишкин рассказ о его походе со стадом горных козлов и необыкновенном уме вожака Бориса и его уважении к Мишке, все до крайности растрогались и в порыве свойственного им очень глубоко скрытого благородства поклялись самыми страшными клятвами больше не то чтобы на горных козлов охотиться, но, наоборот встать в ряды их самых горячих защитников в любой точке земного шара. А также начать пропаганду по восстановлению незаслуженной репутации этих существ, а ежели кто при братках посмеет сравнить этих высоконравственных и умных животных, например, с ментозаврами и прочими недочеловеками, то быть им битыми с переломами всех степеней тяжести и с пребыванием в реанимации – пока не поумнеют.