- Ну, за Воробьёва, чтоб быстрей нашёлся!
Короткий 'дзыньк' стекла, короткий же глоток, вдогонку прошедшему в пищевод алкоголю - несколько ломтиков колбасы и кусочек пирожка с яйцами и луком. Хорошо! Но - достаточно.
- Знаешь что, Стас, а давай я схожу, покручусь на том месте. Вдруг он сегодня появится. Ты же вчера забыл название гостиницы написать. Вот я и встречу, а не дождусь - хоть граффити твоё доделаю.
- Я с тобой!
- Ни к чему это. Не маленький, не потеряюсь. Да тут и идти-то всего ничего, проветрюсь немножко, заодно к ужину чего-нибудь прикуплю. А ты пока приберись тут.
Не дожидаясь ответа, я накинул брошенное на стасову кровать пальто и, прихватив купленную вчера шапку, вышел за дверь.
Быстро черканул несколько слов, вырвал страничку из записной книжки и, сложив аккуратным квадратиком, воткнул в щель рядом с дверной ручкой. После чего, спустившись в вестибюль, предупредил служителя, что господин Трошицинский отдыхает, просил не беспокоить, вышел на улицу.
Вскоре я был на памятном перекрёстке, где мы расстались с Андреем. Разумеется, здесь никого не было, да я и не ожидал никого увидеть. Оглянувшись по сторонам, и убедившись, что улица пуста, я вынул из кармана гелевую ручку и, быстро подойдя к оставленной вчера Станиславом настенной надписи, быстро добавил название гостиницы. В конце концов, а вдруг Дрей Ю действительно отыщется? Вдвоём со Стасом им будет спокойнее.
Через несколько минут, пройдя триста с небольшим метров, я уже входил в краснокирпичное здание августовского вокзала. Оглядевшись и оценив обстановку, я подошёл к окошку кассы:
- Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста: как я могу доехать до Харькова?
Станислав
Примерно час после ухода Бориса я, как говорили у нас в школе, 'пинал балду'. Развалившись на кровати, гонял 'Змейку' на экранчике телефона пока организм не напомнил самым решительным образом, что от продуктов его жизнедеятельности необходимо периодически избавляться. А поскольку в этой гостинице, при наличии умывальника в номере, 'удобства' размещались в конце коридора, пришлось в резком темпе прекращать игру и торопливо топать туда, куда даже царь не на карете ездит. Обратно спешить уже необходимости не было, так что возвращался в номер я спокойно. Однако спокойствия мне хватило только до двери. Там, на полу, я увидел аккуратно сложенный бумажный квадратик цвета яичного желтка. Видимо, он упал, когда я торопливо покидал номер. Наклонившись, я подобрал и развернул записку, уже подсознательно ощущая неприятность.
Так и есть. На плотной жёлтой бумаге с логотипом известной германской фирмы канцпринадлежностей не изобретенная пока в этом мире капиллярная ручка запечатлела послание Будкиса:
'Уезжаю, не ищи. Строить заводы и машины - это не моё: не умею и не буду. Всё равно красные всё порушат. С моим талантом я в любом СМИ не пропаду. А вам с Андреем желаю удачи. Деньги верну, если Бог даст встретиться. Спасибо за всё и извини.
Борис.
P.S.: Когда война начнётся, ищи меня в Америке. А до того - не надо искать. Не найдёте'
Ну, Будка! Ну, скотина! Так обманал! И главное - ведь сто процентов всё заранее спланировал, пся крев! Пока материально зависел от меня - и не вякнул даже, а как только получил документ и деньги - в тот же день и свалил! У, морда балтийская! Поймаю - изуродую, вот как пан Езус свят! Все зубы выбью!
Ладно, не хочешь с нами работать - чёрт с тобой! Не пропадём. Тем более, что с такого помощник - как с говна конфета: 'эн-тэ-лэ-хенция!'.Но ты, пёсий сын, скажи открыто, мол, ребята, так и так, помочь ничем не смогу, а мешать не стану. Что мы, не поняли бы? Разошлись бы, как в море корабли - и адью! Каждый в свою сторону. А этот ушлёпок затихарился и слинял как последнее чмо. Ну, погоди! Я тебе ещё покажу!
Заскочив в номер, я накинул пальто и шляпу прямо поверх рубашки, сунул ноги в ботинки и, заперев за собой дверь, быстро спустился в вестибюль гостиницы.
Узнав у портье, что Будкис ушёл уже больше часа назад, попросив не тревожить 'хозяина', то есть меня, а куда направился - неизвестно, я выскочил на улицу. Ну, куда мог деваться Борька в чужом городе? Либо отправиться на вокзал и уехать в одному ему известном направлении, либо затаиться где-то в гостинице или просто в трактире, чтобы переждать время и тоже уехать, но попозже. Не думаю, что он бы решил остаться здесь надолго: Августов - городишко маленький, а Борька всегда стремился к известности, тут же - ну кому он тут станет известен? Разве что паре сотен читателей местной газеты, если в этом захолустье вообще выпускается хоть какой-то печатный листок. Причём желательно, чтобы известность пришла с минимальными затратами даже умственного характера, не говоря уже о финансовых, а тем более - о физических усилиях. Из древней дилеммы 'работать или не работать' он всегда выберет второе. А если это невозможно, тогда включается принцип Яшки-артиллериста: 'Мне бы такую работу, чтобы поменьше работы. Начальником могу!'.