Айзек просто молча ушел наверх. Вик же принялся собирать остатки кассеты, разглядывая их. Хоть он и не участвовал лично в их записи, даже Вик понимал, что кассету переписали. Потому что даже фирма производитель была другая. Вначале он хотел выкинуть обломки, но потом передумал и аккуратно сложил их в пакет.
— К Айзеку сейчас лучше не лезть. — Вик окликнул Марси, которая неуверенным шагом направилась к лестнице. — Дай ему перебеситься.
Младший Дельгадо понимал, что в таком состоянии его друг может сорваться на первом подвернувшимся под руку. Он и сам бы не рискнул к нему подойти, хоть и был старше и в высшей весовой категории. А еще он понимал, что Айзек так просто это не оставит. Он будет до последнего пытаться найти виноватого, а в итоге вполне может загреметь на новый срок. А значит, лучше ему помочь, чтобы не пострадали невиновные.
— Пойдем прокатимся. — Вик слабо улыбнулся, глядя на растерянную девушку.
Пока они разъезжали по вечернему югу Чикаго, Марси все же решила задать интересующий ее последние несколько часов вопрос.
— Слушай, Вик, а почему Айзека зовут… Айзеком?
Парень засмеялся.
— Когда его только посадили, была у меня с ним заварушка. И он отправил меня на неделю в лазарет. Так вот после этого хлюпики к нему подходить не решались. Ни чтобы доставать, ни чтобы просто познакомиться. А члены банд… — Вик засмеялся тому, как же это нелепо звучит, — Я приказал своим… отцовским шестеркам, которые за мной ходили хвостиком, приглядывать за ним, разумеется незаметно. Они-то к нему борзоту и не подпускали. Так что все быстро поняли — парень под защитой корсаров. Все, кроме него самого. А Митч, видимо, решил, что никто и не собирается до него доебываться. Да и сам пытался на рожон не лезть после двух суток в карцере. Сидел целыми днями в библиотеке или в камере и зачитывался Азимовым. Писатель — фантаст такой есть — Айзек Азимов. Знаешь?
Марси кивнула, Вик продолжал.
— Так вот, я же своим сказал к нему не лезть, они так и не заморочились выяснить его имя. Звали «тот, который Азимова читает». А один малец был, мексиканец. Он по-английски вообще на уровне «моя-твоя-понимать». Он эту фразу с трудом выговаривал, а на испанском его не каждый понимал, так он и звал его «Айзек, Айзек…». Так и прицепилось. Вначале среди своих, потом и по всей зоне. А он и не был против — имя свое терпеть не может.
— Так его на самом деле Митчел зовут?
— Смотри при нем не ляпни! Пришибет. — Вик засмеялся и остановился у очередного супермаркета, — Приехали!
Вернулись на пожарную станцию они уже за полночь. Айзек не спал. Он все еще бесился.
— Вик! Где кассета, то, что от нее осталось? Ты кому кассеты продал? Где твоя пушка?
— Айзек, ты прости, конечно, но у тех, кому я продавал, мозгов бы на такое не хватило. Да и мы тут с Марси провели небольшое расследование, прокатились по району… эти, — он достал из пакета кассету той же марки, что с подачи Айзека влетела в стену, — продают только в двух магазинах. Один на самой окраине, мои там не тусуются. Второй возле автомойки сам знаешь кого.
— Вот сука! — Айзек ударил кулаком в стену, — Лось, скотина парнокопытная! Я ему мозги нахер вынесу! Где твоя пушка?
— Да успокойся ты! — Вик не выдержал и прикрикнул на друга, — Ты теперь что, хочешь за убийство присесть? И из-за чего? Из-за пары видюх? Завтра с утра поедем к нему на автомойку и во всем разберемся!
В ту ночь Айзек спать так и не ложился. Он шарахался по станции, все время посматривая на часы и представляя, как изобьет Лося до смерти, или прострелит ему самое дорогое. Он растолкал Вика в восемь утра, чтобы приехать прямо к открытию.
Они сидели в машине в нескольких метрах от заднего входа на автомойку. Лось пришел на полчаса раньше. Он всегда приходил заранее, чтобы другие сотрудники не ждали на улице. Для них-то он и оставлял дверь открытой. Но в этот раз она пришлась как нельзя кстати для Айзека с Виком. Они выждали пару минут, дабы не спугнуть Лося на входе, прошли внутрь и проследовали в его кабинет. Лось шарахнулся, увидев незваных гостей, так, что чуть не рухнул за стол прямо вместе со стулом. Айзек со входа направил на напуганного администратора револьвер Вика. Он подлетел к столу и свободной рукой вытряхнул из мешка обломки кассеты.
— Это что за херня, Лось? Твоих рук дело? — Айзек готов был порвать его в клочья, затолкать пушку ему в глотку, разбить башку об его же стол.
Лось не стал отнекиваться. Врать Айзеку, направившему на него ствол он побоялся.
— Меня просто друг попросил, прости! — Лось инстинктивно закрыл голову руками.
— И ты сделал копию и продал ее за сотню баксов? Сколько копий ты сделал?
— Одну!