Глава 16
Железная дверь открылась с противным скрипом и пленница, лежавшая на кровати, вздрогнула в ужасе. Помыли ее точно не для собственного комфорта. Она стиснула зубы и испуганно всхлипнула, крепко сжав кулак здоровой руки.
На лице главаря расплывалась ехидная ухмылка. На этот раз он не скрывал лицо, ведь данное видео не собирался предлагать всем подряд. Оно предназначалось только проверенным вип-клиентам. Айзек медленным шагом зашел в помещение, волоча по полу стальную трубу. За ним бесшумно следовал Вик с камерой наперевес и бумажным пакетом в руке. Скрежет металла по зернистому бетону должен был напугать жертву еще сильнее, заставив ту метаться в догадках об источнике звука и его предназначении. Он протащил трубу по полу до самой кровати, с интересом наблюдая за паникой девушки, за тем, как она все сильнее стискивала зубы, пытаясь не зареветь. Как сжимала ноги и инстинктивно пыталась высвободить руки из пут веревок. Айзек замахнулся и ударил трубой по металлическому изголовью кровати. И пленница вскрикнула, подскочила, пытаясь отстраниться подальше, увернуться от следующего возможного удара, который может прийтись по ней. Айзек обошел кровать и снова ударил трубой, на этот раз по ножке кровати. Жертва опять вскрикнула, но будто слегка расслабилась, что удар пришелся не по ее ребрам или лицу. Главарь весело хмыкнул, перехватил трубу повыше и коснулся ее концом лодыжки девушки, поведя холодной сталью выше по ноге. Вот тут-то пленница испугалась не на шутку. Взвизгнула, поджала к себе ноги, изо всех сил пытаясь как-то вывернуться и сесть. Главарь отбросил трубу в сторону, та со звоном ударилась о бетонный пол. Свою задачу на сегодня предмет выполнил.
Айзек забрался на кровать. Почувствовав это, художница сжалась еще сильнее, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в обратную сторону своего локтя, испуганно заскулила. Айзек потянул ее за лодыжки, но девчонка не поддавалась, сжималась только сильнее, не давая ему возможности устроится так, как хотелось. Он звонко хлопнул художницу по заднице. Девушка глухо вскрикнула, дернулась, но не расслабилась. Главарь довольно хмыкнул, такая игра ему нравилась. Это было куда интереснее, чем с другими, и уж куда интереснее, чем с согласной на все Марси. Он медленно провел кончиками пальцев по бедру пленницы, поднимаясь выше, вверх по ребрам, с наслаждением обводя синяки, оставленные клиентом, упиваясь тем, как она дрожит под его прикосновениями. Он жадно кусал губы, пытаясь поймать каждую ее эмоцию, вдохнуть каждый издаваемый ей звук, будто тот имел свой запах. Впитать ее страх. Его пальцы подобрались к незащищенной груди девушки. Он легко коснулся ее затвердевшего от холода соска пальцами. Художница пискнула, вздрогнула. Главарь поводил пальцем вокруг светло-розового ореола, а потом схватил за сосок и сжал его с такой силой, что пленница громко вскрикнула и выгнулась, пытаясь вырвать грудь из хватки мучителя. Айзек не отпускал, наоборот сжимал и выкручивал сильнее, до тех пор, пока художница не потеряла на мгновенье концентрацию и не расслабила ноги. Поймав момент, главарь дернул ее за бедра, заставив снова полностью лечь на спину, откинул ее ногу в сторону, и устроился так, чтобы не дать ей возможности свести ноги обратно.
— Не надо… пожалуйста! — художница умоляюще зарыдала, поняв, что никакое сопротивление ей теперь не поможет.
Айзек навис над ней, опустился лицом к ее шее и легко коснулся покрывшейся мурашками кожи языком. Девушка вздрогнула и отвернулась в сторону, так сильно, как только могла, уткнувшись в свое плечо и продолжая рыдать. Он водил по ее ребрам руками, то опускаясь ниже и поглаживая по бедрам, то поднимаясь выше к аккуратной груди. Оставляя мокрую дорожку кончиком языка он опустился ниже и втянул сосок в рот, заставив девушку вначале выгнуться, а затем вдавиться в кровать в попытке отстраниться. Пленница сжимала здоровую руку все сильнее, до боли впиваясь ногтями в собственную ладонь. О таких ласках все предыдущие партнерши Айзека могли только мечтать, он ни с кем не был настолько нежен, как сейчас с дрожащей под ним жертвой. Да и он не пытался ее возбудить, касаясь самых чувствительных мест. Он знал — что бы он не делал, девчонка не заведется. Он откровенно издевался, наблюдая, как она трясется в ужасе от его касаний.
Поиграв с соском языком, он снова втянул его и стиснул зубы, заставив жертву громко прореветь. Он сжимал зубы сильнее, до тех пор, пока не почувствовал привкус крови. Пленница брыкалась под ним, пытаясь вырваться, но Айзек придавил ее к кровати всем весом, только сильнее заводясь от безуспешных попыток, впиваясь пальцами в кожу на бедрах жертвы, на животе, оставляя красные отметины. А потом он приподнялся, жадно облизнувшись, и запустил пальцы между складок в ее промежности, нащупав свежие швы на воспаленных тканях. Пленница забилась в истерике, срываясь на крик. Главарь нашел самое чувствительное место, забрался пальцем под капюшон клитора, и сдавил его ногтями. Художница снова вскрикнула, болезненно, хрипло, отчаянно. Бессмысленно дергая руками, скорее от безысходности, чем в очередной попытке вырваться. Но все самое интересное для мучителя было впереди. Довольно оскалившись, он расстегнул штаны, высвободив возбужденный член, и натянул презерватив. Айзек грубо выдернул из-под головы художницы подушку и подсунул ей под задницу, заставляя приподнять таз. Он облизал палец и медленно провел им по свежим швам на тоненькой преграде, с интересом наблюдая за реакцией. В какой-то момент ему показалось, что жертва смирилась со своей участью, но этот жест вызвал у нее новый порыв сопротивления, и она инстинктивно попыталась свести ноги. Снова взвыла, пытаясь зажать насильника бедрами и не пустить в себя. Главарь жалел только об одном — что не может увидеть панику в ее глазах, ужас и обреченность. Айзек с такой силой вывернул ей ногу, что чуть не выбил бедро из сустава. Он уткнулся головкой члена в зашитую преграду и толкнулся, прорвавшись внутрь одним резким движением, разрывая и без того воспаленные ткани, вырывая с мясом крепкие нити. Он смотрел, ему хотелось это видеть. Пленница хрипло схватила воздух и замерла, затихла, побледнела. Айзеку даже показалось, что она отрубилась, так что он призывно похлопал ее по щекам. Девчонка отчаянно промычала сквозь зубы и тихо прерывисто захныкала.