Когда в очередной раз Айзек позвал Гейла для сбора анализов, медик просто светился от счастья. Он без остановки делился другом историями с учебы, рассказывал о том, что будь у него нынешние навыки, он бы многое сделал по-другому. Если раньше он помогал девочкам Айзека больше интуитивно, основываясь на общих знаниях, то теперь он набрался опыта именно в сфере гинекологии, и что-то мог сделать лучше, что-то проще. И Айзек слушал друга, внимательно, с легкой улыбкой. В какой-то момент медику показалось, что тот хочет ему что-то сказать, но будущий врач продолжал тараторить. Ему хотелось поскорее поделиться эмоциями с товарищем.
С особым воодушевлением он рассказывал о своей последней смене. С ним случилось нечто из ряда вон выходящее. Он сам принял роды. При том не под присмотром старших коллег. Все произошло случайно. Его попросили отвезти роженицу со схватками в родильное отделение, и они застряли в лифте. Из-за того, что была глубокая ночь, ремонтная бригада сильно задерживалась, а роды были стремительными. И Гейл справился как нельзя лучше, он просто светился, рассказывая другу, каково это держать в руках чью-то жизнь. Каково это — помочь ей появиться на свет. И на этой ноте он распахнул дверь в помещение с пленницей, а Айзек только и успел вскрикнуть:
— Стой! Я не…
В тот момент девушка стояла возле спинки кровати, пытаясь отцепить приковывающие ее наручники. Увидев медика, девушка закричала. При том то, что ее слова скорее всего несли в себе проклятья, Гейл понял только по интонации. Девица испуганно орала на него что-то на восточно-европейском. То ли на русском, то ли на украинском, то ли еще на каком-то родственном языке. Медик ошарашенно вытаращился на пленницу, испуганно приоткрыв рот, и с грохотом закрыл дверь обратно. Сердце в груди болезненно замерло, а затем заколотилось как бешеное.
— Почему… она… в сознании? — Гейл перевел изумленный взгляд на Айзека, — Она меня видела!
— Это не имеет значения. Она нас всех видела, — Айзек закусил губу и виновато опустил взгляд, пытаясь придумать, как бы объяснить все Гейлу поделикатней, — я хотел тебя предупредить.
— Ты рехнулся? — Гейл, перекосившись, вскрикнул. Ему показалось, что в какую-то долю секунды весь его мир рухнул, вместе со всем тем, чего он таким трудом добивался.
— Она не выживет…
Медик опешил, ошарашено приоткрыв рот. Он на мгновенье даже потерял дар речи и побледнел. Его затрясло от услышанного.
— Вы их что, теперь убивать решили?
Гейл не мог понять, какая эмоция преобладала в его душе. Не то ярость, не то страх, не то и то и другое вместе. Казалось, он был готов просто взорваться. И несмотря на то, что он давно по уши влез в дела товарища и подозревал, что рано или поздно нечто подобное случится, это переходило все границы в его понимании.
— Не мы. Клиенты… — Айзек замолк, не зная, что еще сказать.
Губы медика нервно дрогнули. Он сверлил друга детства взглядом так, будто этим же взглядом хотел его убить.
— Это прямая дорога на смертную казнь. Ее начнут искать, если мы ее не вернем. Она иностранка, а значит их посольство не даст копам работать, спустя рукава.
— Ее не будут искать. Она не просто иностранка. Она нелегал из России. А даже если ее и начнут искать, это будут уже не наши проблемы. Я ее не похищал. Я ее купил… на черном рынке.
— Ты связался с работорговцами? — Гейл спросил тихо, он с трудом пытался выдавить из себя слова. Ему правда хотелось придушить Айзека, но медик старался держать себя в руках.
— Так безопасней, — главарь виновато опустил глаза, — я пойму, если ты откажешься.
— Что вы собираетесь делать с телом? — Несмотря на потрясение, Гейл начинал просчитывать в голове варианты.
— У Лося есть друг в похоронном бюро. У него есть доступ к крематорию. Не останется никаких улик.
Гейл замолчал. Он ощущал, как от напряжения задергалась мышца у него на лбу, как кровь пульсировала в висках. Он думал развернуться и уйти, оставив друга детства самому разбираться со своим дерьмом. Но при этом он не хотел упустить шанс, и он прошипел сквозь зубы:
— Я все сделаю.
— Я помогу, она буйная, а клиент просил ее не накачивать.
Они оба молча зашли в помещение. Медика все еще потряхивало, но он старался вести себя профессионально. Девушка кричала и отбивалась, пока парни вдвоем пытались уложить ее на кровать, она даже пыталась кусаться, пока Гейл старался как-то извернуться, чтобы взять кровь на анализ. Поэтому ему пришлось запихнуть ей в рот носовой платок вместо кляпа. Айзек держал пленницу изо всех сил, но та все равно дергалась, будто припадочная. И в итоге будущему доктору все же пришлось вколоть ей седативное.