Это позволяет предположить, что необразные ФЕ при авторизации могут «оживляться», «освежаться», не превращаясь при этом в каламбуры, а действительно приобретая новые качества. Так, введенный в состав глаголь-но-именного сочетания «эпитет — определение или однородный член к привычному компоненту — придает вес последнему, а у самой фразеологической единицы оживает
1 Щербина А. А. Сущность и искусство словесной остроты (каламбура). Киев: Изд. АН УССР, 1958, с. 58.
2 Н а у м о в Э Б. Модифицированные фразеологизмы как основа каламбура. — РЯНШ, 1973, № 2, с. 73.
3 Т а м ж е.
4 Левицкая Т. Р., Фитерман А. М. Указ, соч., с. 44.
206
внутренняя форма» * (принять твердое решение, произвести ошеломляющее впечатление). Перевод таких сочетаний особой трудности не представляет, так как всегда остается возможность то же (с минимальными потерями) выразить глаголом и наречием (твердо решить).
Такие добавления — определения, распространяющие тот или иной из компонентов ФЕ, — можно допустить и в ряде образных фразеологизмов, не превращая их в каламбуры, а лишь уточняя, привлекая к ним, когда нужно, внимание читателя. Т. Р. Левицкая и А. М. Фитерман приводят пример безболезненного перевода такого «оживляющего» добавления: The adulation has not gone to his fair, curly head, где фразеологизм to go to one's head, соответствующий рус. вскружить голову, нетрудно воссоздать: «не вскружили его белокурую, кудрявую голову» 2.
В заключение нужно отметить, что даже в тех случаях, когда авторизованная ФЕ не является каламбуром, перевод ее иной раз ставит перед переводчиком задачи аналогичного характера. Поэтому мы предпочитаем здесь отослать читателя к главе 8, где рассматриваются вопросы перевода каламбуров.
Глава 2
ИМЕНА СОБСТВЕННЫЕ
Представление о переводе имени собственного, с чисто практической точки зрения, может показаться странным: ведь Шекспир будет Шекспиром на всех языках мира— что в нем переводить? А перевести можно: shake+ + spear = «потрясать копьем»; контекст может даже потребовать такого перевода, и переводчик должен быть готов к этому.
Имя собственное — объект ономастики, самостоятельной лингвистической науки; о нем существует огромная литература. Немало написано и о передаче имен собственных при переводе, что значительно облегчает нашу задачу: не стараясь «объять необъятное», мы приведем лишь некоторые общие установки и частные случаи, глав-
'Сальникова О. Г., Шулежкова С. Г. Указ, соч., с. 61. 2Левицкая Т. Р., Фитерман А. М. Указ, соч., с. 49.
207
ным образом те, которые касаются основной тематики — вопросов безэквивалентности и передачи колорита, т. е. речь пойдет, в сущности, о возможностях и приемах п е-редачи (или перенесения) имен собственных в текст перевода.
Из сказанного до сих пор уже следует, что имя собственное, как правило, при переводе заимствуется, транскрибируется, но как исключение, может подвергаться переводу; иногда оно терпит и большие на себя посягательства. Поэтому здесь, в еще большей степени, чем в отношении реалий, в самом начале ставится вопрос: транскрибировать данное имя в данном контексте или искать иных путей его введения в перевод?
Прежде чем обсуждать предпосылки обоснованного ответа на этот вопрос, нужно уточнить термин «транскрипция», отграничив его вместе с тем от термина «транслитерация». В советской литературе они нередко употребляются как синонимы; эта практика нашла отчасти отражение и в СЛТ, где 4-е значение транскрипции— «то же, что транслитерация», а транслитерация получила несколько расплывчатую дефиницию: «Передача текста, написанного при помощи одной алфавитной системы, средствами другой алфавитной системы». Мы принимаем дефиниции С-СЛТ: транскрипция— это «передача звуков иноязычного слова (обычно собственного имени, географического названия, научного термина) при помощи букв русского алфавита», а транслитерация—«передача букв иноязычного слова при помощи букв русского алфавита», разумеется, с соответствующей поправкой на любой ПЯ- При транскрипции обычно стремятся к максимальной фонетической близости, с таким расчетом, чтобы имя претерпело минимальные потери при перенесении в другую языковую среду.
Вопросы транскрипции тесно связаны с алфавитными системами и фонетическими законами соответствующих языков: латиница — кириллица ', фонетическое — этимологическое письмо. Соответственно, неодинаковым будет выбор решения — транскрибировать или переводить — при переводе с любого языка на любой. «Из латиницы в латиницу» имя собственное обычно переносится без графических изменений, т. е. транскрипции не производят. Вследствие фонетических различий в большинстве языков соотношение «буква-звук» не идентично, и такое ме-
1 Других алфавитных систем в нашей работе мы не касаемся. 208
ханическое перенесение из языка в язык приводит к искажению имен. Так, пересаженные на французскую почву, скажем, немец Моцарт (Mozart) и англичанин Шепэрд (Shepherd) автоматически превращаются в полноправных французов Мозара и Шефёра (с ударением на последнем слоге).
При разных алфавитах, а также при переводе «с кириллицы на кириллицу» транскрипция осуществляется по всем правилам, т. е. с учетом фонетических особенностей имени и на основе произносительных норм ИЯ и ПЯ-
Разные языки по-разному относятся к транскрипции: одни стремятся транскрибировать максимально близко к подлинному звучанию имени, другие вводят ряд ограничений фонетического принципа за счет этимологического, морфологического и т. д. В некоторых языках определенные категории имен (например, фамилии) транскрибируются по особым правилам — ср. в чешском традиционное добавление -ова в фамилиях женского рода, в том числе и иноязычного происхождения: Грета Гарбова, Марлена Дитрихова (это — известные в прошлом актрисы кино Грета Гарбо и Марлен Дитрих); в других языках некоторые буквы и буквенные сочетания заменяются другими, традиционным — ср. русские транскрипции лат. h = «r» (a ch = «x»), нем. ei = «efi» или «эй», вместо «ай» (транслитерируется вместо того, чтобы транскрибироваться) и т. п.. Но все это относится к частной теории перевода, т. е. касается главным образом той или иной пары языков, и останавливаться на этих вопросах мы не будем.
К транскрипции встреченного в тексте имени собственного переводчик подходит по-разному в зависимости от того, 1) имеет ли оно уже утвердившийся в ПЯ графический облик, или же 2) его только предстоит транскрибировать. В первом случае имя обычно берется в уже готовом виде, который в принципе не подлежит изменению даже в тех случаях, когда приобретший гражданство фонетический облик не соответствует современным требованиям ].
1 Изменение утвержденных в данном языке привычных транскрипций имен собственных — особый вопрос, которого в специальной литературе касаются всегда с опаской: менять традиционное написание и произношение, в самом деле, очень трудно, но не невозможно. Мы присоединяемся здесь к высказанной более 15 лет тому назад мысли Вл. Россельса о необходимости более последовательного транскрибирования (Подспорья и преграды — МП, 1962,
209
Во втором—переводчик транскрибирует имя, стараясь максимально приблизить его произношение к оригинальному, не насилуя вместе с тем фонетики и графики ПЯ.
Нужно особо подчеркнуть важность и трудность о б-наружения уже существующих транскрипций, а в связи с этим — и упорядочения практической работы над переводом. Между прочим, эта работа требует немало настойчивости, сообразительности, культуры: ведь речь идет о множестве разных по характеру и национальной принадлежности собственных имен, относящихся к разным эпохам, претерпевших с годами у тех или иных народов те или иные изменения, дошедших до переводимого текста, может быть, через несколько языков, иногда в результате многих изменившихся до неузнаваемости транскрипций. И переводчику не раз приходится прослеживать этот путь имени, стараясь выяснить, к какой национальности принадлежит его действительный носитель.