Есть, однако, еще одно затруднение, в частности при переводе на близкородственные языки: омонимия суффиксов субъективной оценки. Суффикс -к- в болгарском языке имеет только уменьшительно-ласкательное значение (Яна — Янка), а в русском — в ряде случаев
223
пренебрежительное (Соня — Сонька); и того хуже — в болгарском он может употребляться и в отношении мужских имен: болг. Васка может быть ласкательным от Басил, но также и самостоятельным женским именем, Банка— только ласкательное от Иван, а Ваня —только женское имя.
Суффиксы эмоциональной оценки — национально окрашенные— нельзя смешивать со словообразовательными суффиксами, которые являются лишь элементами грамматики и передаче на другой язык не подлежат. Поэтому болг. Иваница, т. е. жена Ивана, мы совершенно . свободно переводим рус. Иваниха. При переводе на другие языки, где аналогичной формы нет, в случае надобности это имя собственное можно передать описательно — «жена Ивана», если, конечно, это не обращение.
Сложно обстоит дело и с передачей на некоторые языки, так сказать, «семейного» имени: Ивановы, Джонсы.-Например, фамилия в «Саге о Форсайтах» (в подлиннике The Forsyte Saga) в болгарском переводе фигурирует как Форсайтови, т. е. она приобрела славянский притяжательный суффикс -ов, точно так же, как и Буденброкови; на наш взгляд, это приводит к некоторой болгаризации фамилии и едва ли является лучшим выходом. Может быть, лучше в ряде случаев сохранить фамилию в ее исходной форме.
Определенными национальными чертами обладают у разных народов и фамилии. С известной приблизительностью по фамилии можно угадать национальность ее носителя: если Джонс — это скорее всего англичанин или американец, то Иванов — вероятнее всего, русский или болгарин, Йованович— серб, Иваненко — украинец, Петреску— румын, Петропулос — грек, а Ованесян — наверняка, армянин или, по меньшей мере, лицо армянского происхождения. Все это, однако, несколько условно: Май-ер — вероятнее всего, немец или австриец, но с тем же успехом он может быть и американцем, и русским, и евреем, и даже французом; Флотов и Бюлов при характерно славянском суффиксе являются немцами, а лейтенант Шмидт Петр Петрович — русским; впрочем, исключения не отменяют правил. Важно здесь подчеркнуть, что и фамилии транскрибируются с максимальной тщательностью, чтобы сохранить их национальный колорит.
Нам не пристало рассказывать русским читателям об особенностях русских фамилий, но с точки зрения болгарского переводчика отметим только, что огромное их раз-
224
нообразие в добавление к падежным изменениям создает иногда серьезные трудности. Даже и сейчас иной раз родительный падеж принимают за именительный, смешивают мужские имена с женскими, не различают иностранную фамилию русских в отношении рода (переведено Бауэром — переведено Бауэр) и т. д.
В романских, германских, скандинавских языках специальные формы для фамилий типа Джонсон, Эриксен, Коллинз, Адамз относительно редки по сравнению, например, со славянскими языками. Однако с точки зрения перевода важнее, что в последних женские фамилии четко отличаются от мужских. Так как у англичан и французов этого нет, то естественные для каждого русского различия часто оказываются для них недоступными. А при переводе на русский, наоборот, придется, быть может, дополнительно пояснять, кто говорит: господин или госпожа Уайт?
Вопреки всему сказанному, немалую роль в «переводе» имен собственных играет и традиция. О географических названиях мы уже говорили. А в антропонимах также существуют свои привычные несообразности. Так, Лев Николаевич Толстой во французской транскрипции будет Leon Nlkolaievitch Tolstoi, Алексей Толстой — Alexis тоже Николаевич, Николай Васильевич Гоголь также переменил имя на французское — Nicolas, Илья Мечников — на ЕНе; великий болгарин Георги Димитров известен во Франции как George Dimitrov и т. д. М. М. Морозов' отмечает англифицированные имена персонажей басен И. А. Крылова: «Демьянова уха» превращается в soup of master John, «сосед Фока» — в Thomas, «Тришкин кафтан»— в Sammy's coat и т. д. Думается, что если французская транскрипция — давно укрепившаяся традиция, то англификация персонажей Крылова — просто самоуправство.
В отношении приемов передачи собственных имен при переводе мы уже не первое десятилетие настаиваем на том, что в интересах передачи национального колорита нельзя пренебрегать ни малейшей возможностью сохранения их максимально близкого к оригинальному звучания в любом языке, куда бы они ни попали. Того же мнения, к нашему большому удовлетворению, придерживается и А. А. Реформатский. Мысль эта выражена ясно и
'Морозов М. М. Пособие по переводу. М.: Изд. лит. на иностр. яз., 1956, с. 17.
225
образно, что и заставило нас привести всю цитату из его прекрасной статьи: «Если я вижу «одну и ту же» фамилию, допустим, в русском тексте — Яблонская, а в иных текстах передо мною: Яблоньска, Яблонска, Я б-лонськая,то мне ясно, что 1) это польская фамилия, 2) это чешская фамилия, 3) это украинская фамилия. Информация о «национальном колорите» дана в написании, и это хорошо! Многих пугает вопрос, «а как же склонять», если Яблоньска или Яблонска (для мужчин: Яблоньски, Яблонски)? Во-первых, это уже второй вопрос. Надо различать' исходную форму и вопрос о том, как с ней поступать в синтаксически связанном тексте. А разве нас пугают такие «несклоняемые» грузинские фамилии, как Орджоникидзе, Бадридзе или Палиашвили, Яшвили? Ничего страшного для русского текста нет. Кроме того, можно установить, если уж так хочется склонять, «супплетивное правило»: в именительном падеже (исходная форма!) Яблоньска, Яблоньски, а в косвенных — по русскому образцу: Яблоньской, Яблоньскую, Яблоньского, Яблоньскому... Но 6 для польских извольте беречь! Это «национальная метка», пусть она будет цела»1.
В литературе немало данных о «переводе» чешских, литовских, латвийских, польских, венгерских имен2, на которых мы останавливаться не будем. Переводчику нужно постараться уточнить, что относится к области грамматики и не подлежит транскрипции (например, инверсия имени и фамилии в венгерских именах — мы говорим не Лист Ференц, а Ференц Лист), а что составляет «национальный костюм»3 и должно быть передано при переводе (например, суффикс -увна — -owna в польских девичьих именах).
И имя-отчество в русских именах, уникальная особенность, не имеющая подобной ни в одном языке, в том числе и славянских: Петр Иванович и Ирина Георгиевна могут быть в принципе только русскими, и если можно говорить о «национальном костюме» в ономастике, то это