Выбрать главу

5. Нередко камнем преткновения для переводчика бы­вает перевод многих из эмоционально окрашенных обра­щений; трудность заключается прежде всего в тонкости нюансировки, которую не всегда легко уловить и, кроме того, в бедности, а иной раз и в отсутствии соответствую­щих средств выражения в ПЯ- Это и заставило нас вклю­чить их в категорию «непереводимого» как достаточно яркие единицы речевого этикета.

Наличие уменьшительных и увеличительных форм имен существительных нарицательных в одном языке (русском, болгарском, немецком) — возьмем, к примеру, хотя бы рус. бабушка, бабуся, бабусенька, бабу ля, бабу-ленька — и отсутствие или незначительное их число в другом (англ., фр.) создает затруднения «в обоих на­правлениях». Даже, казалось бы, соотносительные умень­шительные формы в двух близкородственных языках не всегда соответствуют одна другой по своему эмоциональ­ному оттенку.

Сопоставим, например, русские и болгарские слова

1 Напомним писанное К. И. Чуковским о слове dear, которое, «судя по всем словарям, значит по-английски дорогой. Между

.  тем оно употребляется при сухих, официальных отношениях: dear Sir, dear Mr. Randel и скорее всего соответствует нашему слову уважаемы и..» (Высокое искусство, с. 69—70)

240

— фамильярное и дружеское обращение к мужчине, юноше, мальчику; обращение к монаху.

— ласковое к б р а т; то же, что и брат.

— уничижительно-ласк.

— просторечие, то же, что братишка.

— свойское или дружественное обращение к мужчине; обрашение к монаху. Зва­тельные формы: брате, братко.

— обыкновенное ласковое. Звательная форма: б р а т ч е.

— интимное обращение к товарищу, другу.

— уменьш. от брат   и   братец.

— ласковое; наименование русского солдата или русского вообще, оставше­еся со времен русско-турецкой войны.

Во многих других случаях «просто перевод» окажет­ся неверным, так как некоторые экспрессивные обраще­ния скрывают в себе специфическое содержание, понима­ние которого связано не столько со знанием языка вооб­ще, сколько с фоновыми знаниями. Так, англ, my duck (т. е. утка или уточка) по тону совершенно противопо­ложно болгарскому словарному значению «патка», а по-русски должно быть, примерно, голубка (но отнюдь не голубушка!); болгарское обращение патка по-немецки будет dumme Gans (т. е. глупая гусыня), а в русском языке не имеет никаких орнитологических соответствий и в переводе будет просто дура.

6. Таких же фоновых знаний требует и категория ок­ликов, окриков или обращений к животным. По-русски к кошке обращаются киска, по-английски — pussy, по-не­мецки — Miezekatze, по-французски — minet (minette), по-болгарски — мацо. К медведю по-болгарски всегда обращаются в женском роде и величают «бабушкой» — бабо мецо, к волку — кумчо вълчо, к лисе — кума лиса, что уводит нас обычно в страну сказок; но лиса и по-русски «кума», а по-немецки и по-французски к ней обра­щаются в мужском роде — Reinecke Fuchs и Maltre Re-nard (по-немецки — по имени Reinhard, а по-француз­ски — «господин»); однако в американских негритянских сказках (Joel Chandler Harris) все звери обращаются друг к другу brother («брат»), например, Brother Rabbit. Естественно, «переводить» все эти обращения следует не по словарю, а функциональным аналогом — скажем, как перечисленные выше обращения к кошке: в противном случае мы не только не передадим никакого колорита, но и лишим текст его сказочного «духа».

Своеобразными обращениями, уже не к животным, можно считать и ряд слов-окликов или окриков вроде международного алло, рус. гей и гой («Гей, человек доб­рый!» и «Ах ты гой еси, правда-матушка...»), болг. прос­торечные бе, бре, ма, мари, хей, мами, баби, нем. he („He, Sie, ist dafi..."), англ. I say, фр. dites done, и целый ряд других на всех языках. Их можно считать единицами, пе­реходными к вокативным междометиям (см. гл. 4), кото­рые следует передавать функциональным эквивалентом или просто опускать.

Подытоживая, еще раз отметим, что:

— вежливые обращения либо переводятся своими со-

242

ответствиями в ПЯ, либо транскрибируются, если содер­жат яркий национальный колорит;

— при обращениях сообразно чину, званию, профессии и т. д. следует прежде всего принимать во внимание узус, не забывая об эпохе, социальной среде и отношениях пер­сонажей, что часто приводит к использованию функцио­нальных замен;

— обращения, выражающие родственные и вообще близкие отношения, приравниваются к существующим в ПЯ, или, реже, транскрибируются на правах реалии (национальный колорит); маловажные опускаются. И на­оборот, когда в ИЯ нет таких обращений, они вводятся в перевод по мере надобности в соответствующих ситуа­циях;

— узуальные обращения замещаются аналогичными формулами на ПЯ;

— экспрессивные обращения, обращения-окрики и оклики и традиционные обращения к животным переда­ются функциональными эквивалентами или опускаются.

И все это — транскрипция, перевод, замены — осуще­ствляется в зависимости от контекста.

Глава 4

ЗВУКОПОДРАЖАНИЯ И МЕЖДОМЕТИЯ

Собака залаяла, и то не так, отдает чужим, как будто на иностранном языке лает.

И. А. Гончаров

В самом ли деле в разных странах собаки лают по-разному? Если наблюдение объехавшего свет И. А. Гон­чарова соответствует действительности, то это несомнен­но сближает звукоподражание (ономатопею) с реали­ей— национальный колорит!

Такая близость действительно существует, но, конеч­но, собаки и разница между ними ни при чем. Француз и венгр, русский и испанец, грек и поляк, услышав лай одной и той же собаки, воспроизведут его по-разному — так, как каждый из них привык воспроизводить этот определенный звук. Разница здесь в национальной

243

Язык

традиции, и именно это обусловливает присутствие на­стоящей главы в очерках о «непереводимом в переводе». «Звуковой материал речи, — пишет И. Левый, — при­обретает действительную «значимость», если этим мате­риалом имитируется какой-либо природный звук, т. е. в словах звукоподражательных..» ; Но к этому нужно до­бавить, что, наряду со значимостью, т. е. наряду с чисто содержательной стороной (если допустить, что звукопод­ражания обладают ею), у этих слов есть и коннотативное значение, частью которого является национальный коло­рит. Только для англоговорящего петух кричит «кок-а-дудль-ду», только для русского — «кукареку»... Неболь­шой перечень подобных звукоподражаний даст более яр­кое представление об этих национальных различиях..

Крик петуха        Лай собаки

англ.

болг.

венг.

гр.

йен.

ит.

лит.

нем.

пол.

рум.

РУС-фр. чеш. шв. • эст.

ЯП.

уау-уау

бау-бау

вау-вау

гав-гав

гуау-гуау

бау-бау

ау-ау

вау-вау

хау-хау

бау-бау

(хам-хам)

гав-гав

ау-ау

хаф

вув-вув

аухх

ван-ван

кок-а-дудль-ду

кукуригу

кукуреку

кукурико

кикирики

киккерику

кака-рьеку

кикерики

кукурику

кукуригу

кукареку

кокорико

кикирики

кукелику