Непереводимое в переводе

При переводе художественного текста, в отличие от научного, допустимы и другие трансформации: не грех иногда видовое понятие заменить родовым, написав, например, лодка вместо ялика, или гички, или даже шлюпки; возможны описательный перевод — общеязыковая единица вместо терминологической, приблизительная замена синонимом и даже нулевой перевод. И здесь, как в отношении реалий, выбор подходящего приема перевода зависит от семантической значимости термина, от его «освещенности» в тексте (ср. ч. I, гл. 6). Но в основном зтот выбор, как в отношении любого лексического средства, определяется контекстом и, в частности, стилистической ролью термина. Как правило, при отсутствии в ПЯ термина-эквивалента наименее желательны те приемы, которые присущи терминологическому переводу. Введение в художественный текст нового, не существующего в

'Ильф  И.,  П е т р о в Е.   12 стульев. М.: Худож. лит., 1975, с. 60. 280

соответствующей отрасли науки на ПЯ термина,—дело весьма рискованное. Словотворчество в области терминологии следовало бы предоставить специалистам — научным работникам в сотрудничестве с филологами, а переводчику беллетристики можно посоветовать прибегать к нему лишь в крайних случаях и непременно с благословения специалистов.

Говоря о стилистической функции термина и терминологической или профессиональной речи в художественной литературе, нужно указать и на использование термина писателем в качестве элемента речевой характеристики. Вот образец речи капитана Катля (из «Домби и сына»), наставляющего Роба: «...через двадцать четыре часа после моего исчезновения ступай на Бриг-Плейс и насвистывай эту вот песенку около моей старой пристани [бывшей квартиры].. Если я тебе отвечу тою же песенкой, ты, приятель, отчаливай [уходи] и возвращайся через двадцать четыре часа; если я отвечу другой песенкой, уклонись от прямого курса [отойди в сторону] и держись на расстоянии..» ' (Разрядка наша — авт.) Употребленный в своем прямом значении, термин исполняет вместе с тем и стилистическую функцию, причем характеризуя героя не только с чисто профессиональной стороны, но и в отношении тех или иных качеств, а нередко и в комическом освещении (Чехов, Диккенс). Невежды-дантисты у Чехова жонглируют учеными словами тракция, козья ножка, ключ, комбинируя их с общеупотребительными словами и просторечием: «..сделаю тракцию и начну зуб тянуть..» («Общее образование») ², «..Раз плюнуть... Десну подрезать только... тракцию сделать по вертикальной оси... и все...» («Хирургия») ³; не может не вызвать улыбки это «раз плюнуть» или «без понятия нельзя» в одном ряду с хирургическим инструментарием, так же как и совершенно серьезное сочетание ангела с... фрахтом — торговым и морским термином — в реплике Катля у Диккенса: «...вы знакомы с англом, и ангел вас зафрахтовал»⁴.

Перевод такого текста требует тщательного сохранения не столько терминологии, сколько этого контраста,

¹ Диккенс,    Чарльз. Собр. соч. в 30-ти томах. Т. 14. М.: Гос. изд-во худ. лит-ры, 1959, с. 26—27.

² Чех о в А. П. Собр. соч. Т. 3, с. 256. 'Чехов А. П. Собр. соч. Т. 2, с. 260. ⁴ Диккенс, Чарльз. Собр. соч. Т. 14, с. 33.

281

10-747

'-"чего можно добиться опять-таки путем введения терми-

- нов-эквивалентов.

В прямой речи часто встречаются не отдельные термины, а куски терминологического текста, имитирующие

-«профессиональный    язык», и    еще чаще — устойчивые

-обороты, относящиеся по своему происхождению к той или иной области науки, но получившие впоследствии

-переносные значения. В виде ФЕ они вошли в общелитературный язык, но, подобранные автором с учетом их

-первоначального      значения — внутренней      формы — и

-сконцентрированные в репликах данного персонажа, они выдают в нем моряка, техника, бухгалтера и т. п. Описанный Чеховым сторож Игнат («Белолобый»), который «должно быть, раньше служил в механиках», употребляет по отношению к себе и своей собаке типичные для железнодорожника выражения: «Стоп, машина!», «полный

-ход!», «задний ход!»; а «иногда он пел и при этом сильно 'шатался и часто падал... и кричал: «Сошел с рельсов!»; у

-глупой собаки, по его словам, «пружина в мозгу лопну-'ла»; «рано еще вставать», — говорит он ночующему у него страннику, «давай спать полным ходом...» ¹. В речи капитана Катля изобилуют морские выражения: «поверни на три румба», «держись носом против ветра», «сесть на мель» и «сняться с мели», «взять на буксир» и «брать на абордаж»; капитан не выходит из дому, а «снимается с якоря», не направляется куда-либо, а «берет курс», «держит курс», «меняет курс»; чтобы побеседовать с мистером Домби, он собирается подойти к нему «борт о борт» и т. д. Все это ФЕ, вошедшие в общелитературный .язык, но здесь, соседствуя с морскими терминами и сло-

-вами корабельного быта — у бравого капитана не комната, а каюта, где не моют пол, а «драят палубу», — они приобретают черты «оживших» метафор: сквозь идиоматические значения просвечивает образ, на котором построена идиома.

Такое употребление «профессионального языка» уже может существенно затруднить переводчика: необходим не только термин-эквивалент и не просто удачное соответствие некоего фразеологического сочетания (в ином тексте хороший перевод можно обеспечить при помощи ФЕ, построенной и на основе совсем другого образа) — здесь приходится добиваться соответствия по обеим линиям: терминологической и фразеологической; найти

¹ Ч е х о в А. П. Собр. соч. Т. 8, ее. 26, 30. :282

нужно фразеологизм, построенный на основе бывшего терминологического сочетания. И если в переводе с английского языка на русский это часто получается удачно,, то главным образом лишь благодаря близости русской и английской морской терминологии, создавшей ФЕ, близкие по своему происхождению.

В речи того же неунывающего Катля есть пример, на котором удобно показать употребление терминов в переносном смысле — в виде метафор, сравнений и т.д. Характеризуя молодого Гэя, он называет его мальчиком «с прекрасной оснасткой»¹ (разрядка здесь и ниже наша — авт.). Эта высшая похвала, выраженная моряком, заметно поблекла бы, нарушив весь стиль речи, если бы была переведена чем-нибудь вроде «прекрасный мальчик» или «мальчик с прекрасными качествами», несмотря на незначительное отклонение от фактической верности. Удачны и «морские элементы» развернутых метафор капитана: «Если бы вы., могли увидеть Соля Джилса., вы были бы для меня более желанны, чем попутн'ый, ветер для корабля, попавшего в штиль»² и «..думал он., и о «Красотке Пэг», этой крепко сколоченной из тикового дерева и хорошо снаряженной балладе, которая на летел а на скалу и разбиласьв рифмованные щепки»³.

Специальные термины подъязыка той или иной науки имеют нередко общелитературные синонимы. Таковы,- например, многие разговорные и даже просторечные названия ряда болезней: туберкулез —чахотка имеют по паре и более соответствий в разных языках: болг. туберкулеза — охтика (от гр. fthisis «чахнуть»), англ, tuberculosis — consumption (от consume «чахнуть»), фр. tuberculose — consomption (такого же происхождения), нем. Tuberkulose — Schwindsucht (или schwach auf der Brust, т. е. приблизительно «быть слабогрудым»). Любопытно, что различия между названиями данной пары как бы отражают различия между употреблением терминов в научном и в литературном тексте: в то время как строго медицинский термин, как термин, обозначает точно определенную нозологическую единицу (большей частью снабженную и латинским или греческим именем) , ее разговорный синоним отличается не только по

¹ Диккенс, Чарльз. Собр. соч. Т. 13, с. 286.

² Там    же,   т. 14, с. 32.

³ Там   же,   т. 14, с. 45.