Однако даже при таком положении не всегда можно рассчитывать на стопроцентно удачный перевод: между эквивалентами часто совсем неожиданно обнаруживаются незаметные при других обстоятельствах расхожде-
'Островский А. Н. (цит. по: К о л о с о в П. И. Словарно-стилистические упражнения. М.: Просвещение, 1964, с. 212)
290
ния — в сочетаемости, частотности или употребительности, в стилистической окраске или эмоциональном заряде, в наборе синонимов или антонимов, в этимологии или словообразовательных возможностях, в вызываемых ас-социациях или коварных намеках и т. п. А иногда даже незначительного с виду отличия достаточно, чтобы помешать правильному воспроизведению игры слов на ПЯ и заставить переводчика искать для этого новых путей. Вывод из сказанного один: буквального перевода (т. е. передачи не только содержания, но и формы), к которому мы стремимся как к идеалу (какой парадокс!) при переводе каламбура, можно добиться скорее в виде исключения; как правило же, здесь не обходится без потерь. Вот почему переводчик должен в первую очередь задать себе вопрос: чем жертвовать? Передать содержание, отказавшись от игры слов, или же сохранить каламбур за счет замены образа, отклонения от точного значения, затушевки идейного замысла, даже вообще сосредоточиться только на игре, полностью абстрагировавшись от содержания? Которая из жертв — плана содержания или плана выражения — Окажется в переводе .меньшим злом?
Решение этого вопроса зависит от ряда предпосылок, но в первую очередь от требований контекста, главным образом широкого контекста, а нередко и всего произведения в целом. И уже на втором месте учитываются «каламбурные возможности» ПЯ по сравнению с ИЯ и лексические данные самих единиц.
Жертвовать содержанием при переводе каламбура приходится не так уж редко. Это происходит, например, при целенаправленном обыгрывании звуковой формы, когда внимание читателя сосредоточивается на неожиданной или, как у Пушкина, ожидаемой рифме: «И вот уже трещат морозы.. (Читатель ждет уж рифмы розы; На, вот возьми ее скорей!») ', аллитерации или новых «звуковых эффектах».
И. Левый приводит такой случай, при котором «сохранить игру слов., важнее, чем передать точное их значение»2. В пяти вариантах перевода трех рифмующихся строк из стихотворения Моргенштерна «Эстетическая
'Пушкин А. С. Собр. соч. в 8-ми томах. Т. V. М.: Худ. лит-ра,
1969, с. 117.
2 Левый И. Указ, соч., с. 144—145. " •
291
ласка» наряду с лаской — животным из подлинника — появляются еще хорек, норка, гиена и ящерица, все — в очень разных ситуациях и местах действия; вместе с тем каждый вариант передает замысел автора, вопреки замене по существу всего содержания подлинника другим.
Комического эффекта добиваются Ильф и Петров, вводя в прозаический текст стихотворный элемент, когда в «Золотом теленке» Лоханкин, обращаясь патетически к жене, переходит на безупречный ямб: «— Волчица ты, ..Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня»1 и т. д.
Но в первых двух случаях это стихи, в последнем — опять-таки стихотворный прием (это-то в данном случае и вызывает смех), а для стихов форма — рифма и размер— часто, в самом деле, играют ведущую роль; так что, по существу, может быть, здесь лучше говорить о «словесной шутке»2, чем о каламбуре. Но и в произаиче-ском тексте звуковая форма может исполнять организующую каламбур функцию: «..Управление кораблевождения. .. — Подождите, у меня головокруже-н и е», «уполномоченный по учету газонов и уполномоченный по учету вазонов», «Не планирование, а фланирование»3 (разрядка всюду наша — авт.), где содержание можно изменить за счет формы, которая играет ведущую роль: в небольшом тексте рифма связала воедино довольно слабо связанные по смыслу слова; достаточно одно из рифмующихся слов заменить синонимом (например, «фланирование» — «гуляньем»), и об игре слов не будет и помина.
3. В теоретических работах встречаются разные классификации каламбуров. Перевод же их, на наш взгляд, удобно рассматривать в общих чертах на трех уровнях: фонетическом, лексическом и фразеологическом.
О фонетическом уровне уже шла речь выше; для него характерно преобладание звуковой стороны над смысловой и иногда настолько, что становится сомнительным отнесение оборота к категории каламбура. В связи с этим, может быть, правильнее было бы оставить в стороне фонетический уровень и говорить о переводе каламбуров только двух типов: лексических и фразеологических.
1 Ильф И. А., Петров Е. П. Собр. соч. в 5-ти томах. Т. 2. М.:
Гос. изд-во худ. лит-ры, 1961, с. 141.
2Ходакова Е. П. Словесная шутка. — РР, 1974, № 3, с. 40.
3Станчева-Арнаудова Е. Указ, соч., с. 444. д
292
К группе лексических каламбуров можно отнести разные типы игры слов, основанные
1) на обыгрывании целых слов или частей: а) корней, аффиксов или б) «обломков» слов !,
2) на многозначности или омонимии2,
3) на ряде других лексических категорий — антонимии, этимологии и т. д.
Но какие бы явления мы ни обнаруживали в переводимом каламбуре, в основе его будет всегда лежать омонимия в той или иной форме.
Фразеологические каламбуры мы склонны рассматривать особо не только потому, что они обладают своими, чисто фразеологическими особенностями, но и в связи с их удельным весом среди каламбуров; в принятых нами широких границах фразеологии их, вероятно, будет абсолютное большинство, как их большинство и в нашем материале. Место же их после лексических каламбуров обусловлено не только более высоким — фразеологическим — уровнем, но и тем, что игра на ФЕ часто не исключает участия и лексических единиц: обыгрывание отдельных компонентов устойчивых сочетаний— характернейший прием этой игры.
Прежде чем разбирать приемы перевода отдельных групп каламбуров, следует отметить, что наша классификация условна — в том смысле, что сравнительно редко встречаются единицы, которые можно было бы отнести исключительно к данной группе: большей частью они принадлежат к нескольким типам единиц. Так, омонимический каламбур может !быть связан с антонимией, с много-
1 Часть слова далеко не всегда является значимой; нередко это случайный «кусок» лексической единицы, лишенный связанного с ней значения. Например, в известном каламбуре: «Когда садовник бывает предателем отечества? — Когда он продает настурции» — название цветка не составлено из морфем «нас» и «Турции».
2 В других главах понятие омонимии включало все случаи «звукового совпадения двух или нескольких языковых единиц, различных по значению» (С-СЛТ), в том числе и многозначность (см., например, ч. I, гл. 12). Однако здесь, несмотря на то, что разница между омонимией и многозначностью все та же — в степени, а не в качестве, мы склонны, подобно А. А. Щербине, рассматривать их отдельно (см. указ. соч. — гл. III о многозначности, гл. IV об омонимии), считая такое обособление, хотя и в рамках лексических каламбуров, более целесообразным с точки зрения перевода.
293
значностью; игра слов На основе однокорневых слов вместе с тем и омонимична и т. д. Поэтому наше деление имеет целью подсказать возможный прием перевода исходя из преобладающей черты каламбура.
I. В составе группы лексических каламбуров рассмотрим единицы, построенные на основных лексических категориях: обыгрывание многозначных слов, омонимов и антонимов, а также и некоторые особые случаи — каламбуры на основе терминов и имен собственных.
1. На м н о г о з н а ч н о с т и слова строятся, может быть, наиболее типичные и многочисленные из лексических каламбуров. Вот сравнительно несложный пример. Рубрика зарубежного юмора в «Крокодиле» носит название «Улыбки разных широт» (разрядка наша — авт.), причем под широта подразумевается не только географическое понятие, но и качество улыбки. Перевод затрудняется с одной стороны многозначностью слова (например, болг. широта употребляется главным образом в пе-реНосном значении, а в географическом — ширина), а с другой —; грамматическими различиями (разные значения русского родительного падежа требуют в болгарском языке разных предлогов); тем не менее, близкое звучание создает некоторую основу для игры слов. В немецком языке «общее» для обоих значений слово Breite обеспечивает полноценный перевод; а при переводе на английский и французский, вероятно, нужно искать иной основы, поскольку географический термин образуется от совсем другого корня (latitude).