Я поднялся на небольшой холм, оглядывая раскинувшуюся внизу панораму будущего завода. Более трехсот гектаров земли предстояло превратить в современное производство. Пока здесь виднелись только колышки разметки да наспех сколоченные времянки. Вдалеке урчали первые экскаваторы «Марион», прибывшие по контракту с американцами.
— Как успехи? — спросил я подошедшего Воронцова, главного инженера строительства. Он с кряхтением забрался вслед за мной.
— Честно говоря, не очень, — он перевел дух и протянул мне сводку. — Грунтовые воды заливают котлованы быстрее, чем мы успеваем их рыть. А метод Звонарева хорош, но для всей площадки нужно время, чтобы его внедрить.
Я бегло посмотрел бумаги. Хотя и так знал их содержимое.
— Время — это как раз то, чего у нас нет, — я развернул принесенные чертежи на походном столике. — Смотрите, что предлагаю.
Снизу к нам подтянулись прорабы и начальники участков. Даже вечно встрепанный Звонарев примчался, услышав про новые технические решения. Сначала все тяжело дышали, потом успокоились.
— Ваш метод укрепления грунтов — отличная основа, — я кивнул молодому инженеру. — Но чтобы ускорить процесс, нужно добавить еще несколько решений. Во-первых, водопонижение с помощью иглофильтров.
— Это как? — заинтересованно подался вперед Звонарев, его зеленые глаза загорелись привычным азартом.
Я набросал схему:
— Опускаем по периметру котлована трубы с фильтрами и откачиваем воду насосами. Техника несложная, но эффективная. Насосы уже заказаны в Германии, через две недели будут здесь.
— А бетон? — спросил Воронцов. — При таких объемах обычные смеси слишком долго набирают прочность.
— И тут есть решение. — Я достал результаты испытаний из лаборатории Величковского. Он их провел специально по моему заказу. — Добавляем в смесь молотый шлак из мартеновских печей и увеличиваем долю цемента. Прочность выше стандартной, и что важнее всего схватывается за пять дней вместо обычных двадцати восьми.
Инженеры удивленно переглядывались.
— Но это же… — начал было Воронцов.
— Да-да, я знаю, «авантюра», — улыбнулся я. — Но все проверено в лаборатории. К тому же у нас есть опыт укрепления грунтов по методу Звонарева. Чем это рискованнее?
Мирослав просиял от упоминания своего метода. А я продолжил:
— Теперь главное, это четкая организация труда и всего процесса. Нужны три бетонных завода, в центре и по краям стройки. Работа круглосуточно, в три смены. Электричество дадим от временной станции. И самое важное — все материалы должны поступать точно по графику, никаких простоев.
В этот момент снизу донесся крик:
— Товарищ Воронцов! В третьем котловане опять прорыв воды!
Мы все посмотрели вниз, под холм.
— Вот видите? — я свернул чертежи. — Каждый день промедления стоит стране десятки тысяч рублей. Давайте начинать. Звонарев, вы со своей группой занимаетесь укреплением грунтов. Воронцов, на вас организация бетонных заводов. Остальным развернуть подробный план работ к вечеру.
Я спустился с холма, направляясь к котлованам. Нужно лично проверить, как идут земляные работы.
В голове уже складывался план следующего этапа, организации скоростного монтажа конструкций. Но это потом. Сейчас надо заложить надежный фундамент. В прямом и переносном смысле.
К вечеру мы снова собрались в бараке технического совета, просторной времянке, наспех сколоченной из свежих досок. Пахло смолой и махоркой. За длинным столом разместились все ключевые фигуры стройки: прорабы, начальники участков, снабженцы.
Я разложил схемы и графики на столе. Карташов, все еще сомневающийся в успехе наших экспериментов, хмуро разглядывал расчеты по новому бетону.
— Товарищи инженеры и строители, — начал я. — Ситуация требует нестандартных решений. Мы уже доказали эффективность метода Звонарева для укрепления грунтов. Теперь предлагаю следующий шаг — новую организацию бетонных работ.
— Это авантюра! — резко поднялся Студеницкий, главный технолог строительства, бородатый мужчина лет пятидесяти. — Леонид Иванович, я тридцать лет в строительстве. Нельзя так экспериментировать на важнейшем государственном объекте.
— Петр Захарович, — я старался говорить спокойно, — давайте обратимся к фактам. Вот результаты испытаний нового состава бетона. Молотый шлак и увеличенная доля цемента дают прочность на двадцать процентов выше стандартной.
— А долговечность? — подал голос Морозов, седой прораб из Москвы. — Кто гарантирует, что через год не пойдут трещины?
Звонарев, сидевший рядом со мной, не выдержал: