— Позвольте, товарищ Звяга, — я достал из планшета документы. — Вот разрешение технического совета и утвержденная программа испытаний.
— А где подпись идеологической комиссии? — Звяга торжествующе поднял палец. — Где заключение по политической благонадежности конструкции?
— Политическая благонадежность конструкции? — не выдержал Руднев. — Голубчик, вы хоть понимаете, что несете?
— Осторожнее в выражениях, товарищ инженер, — нахмурился Звяга. — У нас есть информация, что в проекте использованы несертифицированные узлы и детали.
— Все детали отечественного производства, — спокойно вмешалась Варвара. — Можете проверить маркировку.
— Более того, — неожиданно вступил Циркулев, — точность их изготовления составляет восемнадцать микрон, что на тридцать две сотых процента превышает американские аналоги.
— А космические силы полностью на нашей стороне! — радостно добавил Вороножский, потрясая колбой. — Артур подтверждает!
Звяга побагровел:
— Вот! Опять эти разговоры про космические силы! Это же форменный идеализм! Придется созвать внеочередное партийное собрание…
— Боюсь, не успеете, товарищ Звяга, — я протянул ему телеграмму. — Завтра прибывает комиссия из ВСНХ. Они хотят лично ознакомиться с результатами испытаний.
Звяга медленно прочитал телеграмму. Его лицо постепенно меняло цвет с багрового на нормальный.
— Что ж… — наконец процедил он. — Раз товарищи из наркомата интересуются… Но имейте в виду — партийный контроль никто не отменял!
Он резко развернулся и зашагал прочь, его свита поспешила следом.
— Экий несносный субъект, — пробормотал Руднев. — Прямо как некалиброванный микрометр, только портит всю работу.
— Зато расположение Марса сегодня просто великолепное! — радостно сообщил Вороножский.
Я посмотрел на часы. До приезда комиссии оставалось меньше суток. Нужно подготовить все документы и еще раз проверить каждый узел машины.
Краем глаза я заметил, как Варвара, снимая рабочие перчатки, бросила в мою сторону быстрый взгляд. Кажется, успешные испытания немного растопили лед между нами. Хотя впереди еще много работы, и не только с техникой.
К десяти утра актовый зал завода был переполнен. В первых рядах расположилась комиссия из ВСНХ, трое серьезных мужчин в добротных костюмах.
Комиссию возглавлял Павел Михайлович Зубцов, грузный седой мужчина лет шестидесяти, с пронзительными серыми глазами и аккуратно подстриженными усами. Несмотря на возраст, от него исходила мощная энергия старой производственной закалки. До революции он руководил крупнейшим металлургическим заводом на Урале, а теперь возглавлял технический отдел ВСНХ. Я знал, что он пользуется полным доверием Орджоникидзе.
Рядом с ними устроился директор завода Бойков, нервно теребя галстук. Звяга занял место в президиуме, демонстративно раскладывая какие-то бумаги.
Наша команда собралась чуть в стороне. Варвара в строгом темном платье выглядела собранной и решительной. Руднев, как всегда в лиловом сюртуке, негромко отпускал язвительные комментарии. Циркулев педантично раскладывал графики и диаграммы, а Вороножский украдкой доставал из кармана халата знакомую колбу.
— Товарищи! — Звяга поднялся на трибуну. — Сегодня мы рассматриваем крайне серьезный вопрос. В нашем конструкторском бюро, без должного согласования с партийными органами, разработан так называемый «новый грузовик». При этом использовались сомнительные методы и несертифицированные материалы…
— Позвольте уточнить, — перебил его старший из комиссии, седой мужчина с цепким взглядом. — Какие именно материалы вызывают у вас сомнения?
— Ну… это… — Звяга замялся, судорожно перебирая бумаги. — Вот, например, новый состав резины для амортизаторов! Он не соответствует существующим нормативам!
— Потому что превосходит их по всем параметрам, — спокойно сказала Варвара, поднимаясь с места. — Разрешите продемонстрировать результаты испытаний?
Следующие полчаса она четко и аргументированно докладывала о технических характеристиках машины. Цифры говорили сами за себя: экономия топлива, повышенная надежность, улучшенная проходимость.
— Все это только на бумаге! — воскликнул Звяга. — А на практике…
— Предлагаю перейти к практической демонстрации, — улыбнулся Зубцов. — Выйдем на полигон?
На полигоне грузовик показал себя во всей красе. Варвара уверенно провела его через все препятствия. Машина легко взбиралась по обледенелым подъемам, преодолевала глубокие снежные заносы.
— Великолепно! — воскликнул один из членов комиссии, когда грузовик остановился. — Товарищ Звяга, о каких недостатках может идти речь?