— А во главе бригады поставим Семена Михайловича Кудряшова, — добавила Варвара. — Кому как не ему осваивать новое?
Старый мастер расправил плечи:
— Ну, раз такое дело… Только условие, чтоб без спешки. Сначала научимся, потом уже на скорость пойдем.
— Разумеется, — кивнул я. — Игнатий Маркович, подготовите подробные инструкции?
Циркулев с достоинством поклонился:
— Уже работаю над этим. Позволю себе заметить, что система обучения продумана до мелочей.
Постепенно собрание стало расходиться. Люди уже обсуждали не протест против конвейера, а детали предстоящей работы.
— Ловко вы это, — шепнул Бойков. — Особенно с Кудряшовым…
— Не я, а Варвара, — усмехнулся я. — Она правильно поняла, что людям важно чувствовать свою значимость. Конвейер не отменяет мастерства, просто организует его по-новому.
Выходя из красного уголка, я заметил, как Кудряшов с интересом разглядывает чертежи конвейера, а Звонарев с жаром что-то ему объясняет. Первый шаг был сделан. Теперь предстояло превратить эти чертежи в реальное производство.
На учебном участке сборочного цеха было светло и просторно. Стеклянная крыша, спроектированная Звонаревым, заливала помещение ровным осенним светом. Вдоль стен стояли стенды с разрезами узлов и агрегатов, на специальных подставках располагались детали двигателей.
Молодой инженер Алексей Степанович Лосев, выпускник Промакадемии, стоял у монтажного стола, окруженный группой рабочих. Его светлая гимнастерка была безупречно выглажена, русые волосы аккуратно причесаны, но выдавали его волнение чуть подрагивающие пальцы, это его первое самостоятельное занятие.
— Итак, товарищи, — начал он, поднимая коленчатый вал, — сегодня учимся правильной установке вкладышей. Главное здесь чистота и точность.
Кудряшов, стоявший в первом ряду, хмыкнул:
— Эка невидаль! Тридцать лет вкладыши ставлю…
— Семен Михалыч, — мягко прервал его Лосев, — а вы обращали внимание на маркировку? Смотрите, на каждом вкладыше выбит номер позиции. И они должны становиться строго определенным образом.
Он продемонстрировал процесс установки, выверенными, точными движениями:
— Сначала проверяем чистоту постели. Затем устанавливаем верхний вкладыш… Вот так, чувствуете? Он должен войти плотно, без малейшего качания.
Рабочие внимательно следили за его руками. Молодой Гришин даже привстал на цыпочки, чтобы лучше видеть.
— А теперь самое важное, — продолжал Лосев. — Измеряем зазор пластинами щупа. Он должен быть строго по технологической карте, не больше и не меньше.
В этот момент в учебный класс заглянул Руднев:
— Ну как, освоили науку? — он подошел к столу, придирчиво осмотрел установленный вкладыш. — Хм… А вы, Алексей Степанович, молодец. Я бы только посоветовал еще показать, как проверять момент затяжки.
Лосев благодарно кивнул:
— Как раз к этому переходим. Товарищи, запомните, динамометрический ключ теперь ваш главный инструмент.
— Ишь ты, — протянул Кудряшов, разглядывая незнакомый прибор. — А раньше как? На глазок да на опыт…
— Времена меняются, Семен Михалыч, — улыбнулся Лосев. — Теперь каждая операция выверена до градуса. Давайте попробуете сами?
Следующий час рабочие по очереди тренировались в установке вкладышей. Лосев терпеливо объяснял, поправлял, подсказывал. Постепенно даже у самых неуверенных начало получаться.
Руднев, наблюдавший за обучением со своего места у стенда с двигателями, одобрительно кивал:
— Вот так, Петруха, правильно! — подбодрил он молодого рабочего. — Чувствуешь, как вкладыш сам на место просится?
К концу занятия даже старый Кудряшов признал:
— Оно конечно, по науке-то оно вернее выходит. Только вот успевать надо будет…
— Успеете, — уверенно ответил Лосев. — Главное сейчас — качество движений наработать. Скорость придет сама.
Когда рабочие разошлись, он устало опустился на табурет. Руднев, стоявший рядом у стены, подошел ближе:
— Отлично справились, Алексей Степанович! Вы прямо прирожденный педагог.
— Спасибо, — Лосев вытер лоб. — Знаете, самое сложное, объяснить, почему теперь нужно работать именно так, а не иначе. Люди привыкли доверять своему опыту.
— Ничего, — подбодрил его Руднев. — Главное, лед тронулся. Завтра будет легче.
На учебном участке уже зажглись яркие лампы, освещая стенды с деталями и инструкциями.
Я пришел в цех за час до начала смены. В огромном помещении стояла непривычная тишина. Только гудели трансформаторы да пощелкивали остывающие за ночь металлические конструкции.