Конвейер тянулся черной лентой через весь цех. Вдоль него застыли в ожидании первые комплекты деталей, аккуратно разложенные на специальных подставках. Все готово к пробному пуску.
— Леонид Иванович! — Циркулев спешил ко мне, размахивая блокнотом. — Я трижды проверил последовательность операций. Все соответствует технологической карте.
— И освещение настроено оптимально, — добавил Звонарев, он чуть отстал, но быстро обогнал технолога. — Над каждым рабочим местом теперь направленный свет под правильным углом.
Варвара уже колдовала у моторной секции конвейера:
— Двигатели подготовлены, оснастка на местах. Бригада Кудряшова готова начать.
Постепенно цех наполнялся людьми. Рабочие занимали свои места, негромко переговариваясь. Я заметил, как Кудряшов придирчиво проверяет инструменты, а молодой Гришин с нетерпением поглядывает на пульт управления.
— Ну что, начнем? — Руднев появился откуда-то из-за штабелей деталей. — Только учтите, я за качество головы поснимаю.
— Минуточку! — Лосев торопливо пробежал вдоль линии, проверяя готовность каждого поста. — Теперь можно.
Я подошел к главному пульту:
— Внимание! Включаю конвейер на минимальную скорость.
Нажал кнопку. Лента медленно пришла в движение. Первая рама плавно поплыла от поста к посту. Руки рабочих потянулись к деталям.
— Стоп! — вдруг крикнула Варвара. — На третьем посту кронштейн не того типа!
Конвейер остановился. Быстро заменили деталь. Снова пуск.
— Темп маловат, — заметил Руднев, поглядывая на часы. — При такой скорости мы и пяти машин в день не сделаем, а нам нужно выходить на тридцать.
— Сначала качество, — возразил Циркулев. — Позвольте заметить, что точность сборки на данном этапе это наша первостепенная…
Его прервал звонкий голос Гришина:
— Товарищ Краснов! Можно чуть быстрее? Мы уже приноровились!
Ладно, любой каприз за ваши деньги. Я увеличил скорость.
Движения рабочих стали увереннее, каждая операция выполнялась все точнее. Кудряшов, проверяя качество сборки, одобрительно кивал.
Но внезапно в конце линии раздался грохот. Это сорвался плохо закрепленный кронштейн. Конвейер снова встал.
— А вот это уже брак, — нахмурился Руднев. — Кто собирал? А, Петруха? Ну-ка иди сюда, покажу, как правильно.
Варвара тоже подошла к рабочему:
— Не переживай. Прежде всего, надо понять принцип. Смотри, если затягивать в такой последовательности, все получится.
Снова пуск. Теперь конвейер работал увереннее. Я видел, как постепенно люди входят в ритм, как их движения становятся все более отточенными.
— А ведь получается! — воскликнул Звонарев, глядя на часы. — Уже почти расчетная скорость!
— Не торопитесь, молодой человек, — одернул его Циркулев. — Вот, смотрите, я зафиксировал на пятом посту отклонение от технологии.
К концу дня первые машины были почти собрана. Не без ошибок, не без остановок, но главное, что конвейер работал. Люди осваивали новые методы, учились действовать слаженно, как единый механизм.
— Ну что, Семен Михалыч, — спросил я Кудряшова. — Как впечатления?
Старый мастер вытер пот со лба:
— Знаете, Леонид Иванович… Сначала не верил, что такое возможно. Мы раньше одну машину бригадой по двенадцать-четырнадцать часов собирали. А тут… — он взглянул на часы. — За смену уже четыре собрали, пусть и с остановками. И это только начало! Главное, держать порядок во всем. Каждая деталь под рукой, инструмент на месте. К концу смены уже и думать не надо, руки сами знают, что делать. Дайте неделю-другую, выйдем и на тридцать машин.
— И выйдем, — кивнул я. — На Форде такой конвейер собирает машину за полтора часа. Значит, и мы сможем.
За окнами догорал осенний день. В огромных стеклах крыши отражались первые звезды. А конвейер все так же размеренно двигался, приближая нас к эпохе массового производства.
К середине смены размеренный ход конвейера внезапно прервался пронзительным скрежетом. Лента дернулась и замерла. Из-под защитного кожуха главного привода потянулся сизый дымок.
— Только не это… — простонал Лосев, бросаясь к пульту управления.
— А я что говорил? — раздался язвительный голос Руднева, который словно материализовался из воздуха. — Американская дрянь долго не протянет.
Он уже скидывал неизменный лиловый пиджак, закатывая рукава рубашки:
— Эй, Петруха! Тащи мой ящик с инструментами. Да не тот, другой, специальный!
Рабочие столпились вокруг поврежденного узла. Кудряшов озабоченно качал головой:
— Шестерни, похоже, полетели. Теперь на неделю встанем…