— Покажите баланс за квартал, — я придвинул к себе гроссбух.
Котов быстро пролистал страницы:
— Общая картина неплохая. Прибыль выросла на двадцать процентов. Но… — он замялся.
— Что?
— Нужно срочно решать вопрос с Промбанком. Они намекают на повышение процентной ставки по кредитам.
В кабинет заглянул молодой счетовод:
— Василий Андреевич, пришли документы из Златоуста. Там проблемы с местным отделением Госбанка.
— Сейчас разберемся, — кивнул Котов. — Леонид Иванович, взгляните на эти цифры…
Следующий час мы детально разбирали финансовое положение каждого предприятия. Котов, как обычно, демонстрировал удивительное знание всех деталей, а его отдел работал как хорошо отлаженный механизм.
— Значит так, — подвел я итог. — Для Нижнего Тагила изыщите средства из резерва. В Златоуст направьте ревизора, пусть разберется с местным банком. И подготовьте подробный доклад для совещания в ВСНХ.
— Будет сделано, — Котов аккуратно сложил документы. — Анна Павловна, распорядитесь насчет телеграммы в Ригу.
Когда помощники вышли, я запер дверь и спросил насчет рижской операции.
Котов, кряхтя, отодвинул шкаф и достал из потайного сейфа в полу папки. Бережно открыл один из гроссбухов:
— По рижской операции подготовлен очередной транш. Триста тысяч швейцарских франков через «Русско-Латвийский банк». Документы оформлены как оплата оборудования. Как и всегда. Это уже предпоследний за этот год.
— Герр Кригер подтвердил готовность? — уточнил я.
— Да, шифрованная телеграмма пришла вчера. Маршрут отработан, курьеры надежные.
Когда я уходил из кабинета, за столами финансового отдела все еще горел свет. Десятки людей склонялись над конторскими книгами, щелкали костяшками счетов, стучали на пишущих машинках. Вся эта огромная бухгалтерская машина обеспечивала бесперебойную работу нашей промышленной империи.
Обедать я отправился в столовую. Никаких ресторанов. Не хватало еще, чтобы Сталину доложили, что Краснов опять приобрел старые нэпманские замашки.
В небольшом отдельном кабинете заводской столовой было тихо и уютно. Старые дубовые панели создавали атмосферу дореволюционного ресторана. Николай Александрович Величковский аккуратно промокнул губы салфеткой и внимательно посмотрел на меня поверх пенсне.
— Знаете, Леонид Иванович, я внимательно изучил ваши планы по автомобильному производству, — он достал из потертого портфеля несколько исписанных листов. — И, признаться, они меня серьезно беспокоят.
— Почему? — я отложил вилку. — Технически все вполне реализуемо.
— Технически… — профессор задумчиво погладил седую бородку. — Видите ли, в чем проблема. Вы хотите создать массовое производство, подобное фордовскому. Но давайте посмотрим, что для этого требуется.
Он разложил на столе свои записи, аккуратно отодвинув тарелки:
— Начнем с металлургии. Все-таки, это мой конек. Для массового производства автомобилей нужны специальные стали. Десятки различных марок — для кузова, рамы, двигателя, трансмиссии. И каждая должна иметь строго определенные свойства.
— Мы уже освоили несколько новых марок, — заметил я.
— Да, для единичного или мелкосерийного производства этого достаточно. Но для массового? — он покачал головой. — Нужны сотни тысяч тонн. А у нас катастрофически не хватает легирующих элементов. Где взять столько никеля, хрома, молибдена?
— Можно наладить добычу…
— Конечно можно, — профессор вздохнул. — Но на это уйдут годы и огромные средства. И это только металлургия. А станки? Для массового производства нужна совершенно другая точность обработки. Принципиально другой уровень оснастки и измерительного оборудования.
Он достал еще один лист:
— Я сделал примерные расчеты. Чтобы создать производство хотя бы пятидесяти тысяч автомобилей в год, потребуется полностью переоснастить не менее десяти крупных заводов. А для этого нужно сначала создать собственное станкостроение высокого класса точности.
— Но ведь это возможно? — спросил я, хотя уже начинал понимать его логику.
— Возможно, — Величковский снял пенсне и устало потер переносицу. — Но не сейчас. Сначала нужно создать базу — современную металлургию, точное станкостроение, приборостроение. Без этого фундамента массовое автомобильное производство просто не взлетит.
— А если начать с малого? С небольших серий?
— Это реальнее, — кивнул профессор. — Но тогда себестоимость будет такой, что машины окажутся недоступны массовому покупателю. Замкнутый круг.